{% currentStation == 'nashe' || currentStation == 'rock' ? 'Сообщение ведущим' : 'Сообщение в эфир' %}

Отправить сообщение

Сообщение бесплатное

Если номер телефона указан неверно, сообщение не будет доставлено ведущим, а в случае победы вы не сможете получить приз

Ваше сообщение отправлено!

Было бы вам удобно писать в эфир через бота в Telegram вместо сайта?

Авторизация через социальные сети
Вконтакте
Линда
Песни тибетских лам (1995)

1994 год:

Бешеная популярность финансовых пирамид. Расцвет и крах АО «МММ».

Западная группа войск окончательно покидает территорию бывшей ГДР.

Первым массовым средством мобильной связи в России становятся пейджеры.

Жители России начинают выезжать на отдых в Турцию.

Лидер группы «Nirvana» Курт Кобейн кончает жизнь самоубийством.

… а со столиков с кассетами на оптовых рынках звучит вот такое:

Как хорошо было тем летом в Одессе, если зажать нос! Как хорошо было тем летом в Москве, если заткнуть уши! В любой точке страны ловилось пять-шесть телеканалов, радиостанций в той же Москве был десяток, если не больше, рекорд-компаний, больших и малых, было, наверно, десятка три… Казалось бы, вот оно, счастье! Долой однообразный совок с его двумя телепрограммами, тремя кнопками на приемнике и одной на всю страну фирмой «Мелодия»! Увы, стало не лучше, а хуже. В 1980-е годы телеэфиры предоставлялись по дружбе или из любви к искусству. Зато на рубеже десятилетий вдруг обнаружилось, что за них можно брать деньги! Музыкальных программ в одночасье стало навалом, и с экрана хлынула популярная музыка, сыгранная двумя пальцами на одной клавише. На концертах звучала фонограмма. В проигрыше оставались слушатели, но кого они интересовали? А народ за предыдущие годы вырос нетребовательный. Вкусы упростились до уровня фаст-фуда. Ларьков с фаст-фудом понастроили на каждом углу, а еще по всем теле- и радиопрограммам парили мозги, что фаст-фуд – это круто… Прессинг был грамотный, народ очень быстро начал принимать халтуру за чистую монету. Нормальную музыку вытесняли из эфиров, из студий и с площадок. Взамен же впаривали «поющие трусЫ», впрочем, Артемий Троицкий придумал более развернутое определение: «длинноногие блондинки с кличками западноевропейских овчарок». То есть смазливые безголосые содержанки «новых русских». Казалось бы, что произойдет, если на афишах появится еще одно имя без фамилии? Однако произошло. Потому что хозяйка этого имени играла и пела такое, что в рамки 1994 года не укладывалось.

Линда, певица, поэт, художница. Настоящее имя Светлана Гейман. Родилась 29 апреля 1977 года в городке Кентау в Казахстане.

… я была такая максималистка. Когда ты в 17 лет во всем уверен, ты знаешь, что правильно, а что неправильно. Но чем дальше, тем уверенности становится все меньше.

Уже первая песня будущего альбома была выдержана в непривычных среднероссийскому уху восточных ритмах. 

Да, песня «Сделай так» — это ощущение, когда прыгаешь не вниз, а вверх, как пружинка. Такие были ощущения с этой песней. Иными словами, когда не хочешь чувствовать, хочешь вырваться из этой оболочки. Может быть, это и связано с восходом солнца, когда ты протягиваешь к нему руки. Чтобы всегда было тепло, чтобы была любовь. Как бы обращение к тому, кто тебя слышит. Единение с тем, кто тебя слышит.

В начале песни звучит детский голос. Принадлежит он Юлии Савичевой. Той самой, что потом отметилась на «Фабрике звезд» и на «Евровидении». Ну, правда, на «Евровидение» в 2004 году она поехала в 17 лет, а здесь ей всего 7.


Человек, способный отрешиться от музыкального мусора, и в 1994-м году мог раздобыть интересную музыкальную информацию. Интернет был редкостью, и статьи в российских музыкальных журналах напрямую переводились из «Rolling Stone», «Q», «Guitar Player» и другой западной прессы. Иллюстрации вырезали из тех же журналов – ножницами, как бумажные снежинки в детском саду. Была даже такая должность в редакциях – «фотоподборщик», который разбирал все фирменные журналы, помечал, на какой фотографии Мадонна, а на какой Сид Вишес, и потом вырезал их. Объем статьи определялся размером фотографии. Версталось все на картонной планшетке с помощью булавок и ножниц. Вот листает прогрессивный читатель такой прогрессивный журнал, сделанный столь прогрессивным методом, и шел, естественно, за прогрессивной музыкой! Москвичи, как, впрочем, и оптовики из регионов, шли прямо на Горбушку. Именно на 1994 год приходится начало расцвета Горбушки – Московского ДК имени Горбунова — одного из самых культовых мест Москвы. Аллея в филевском парке, ведущая к Горбушке, в выходные была усеяна палатками или просто перевернутыми картонными коробками, на которых были выложены компакт-диски. Диски тогда были болгарские – по 15 рублей и китайские – по 12. Доллар стоил 6 рублей. Дорога от начала до конца аллеи занимала часа четыре: настоящие меломаны совали нос в каждую коробку. В тот год болгарские производители обратили свой взгляд на некоммерческую музыку и издали, среди прочего, альбом Питера Гэбриела «Passion».

Когда я первые раз его услышала, я была просто потрясена. Он просто забрал меня. Это был просто переворот на 180 градусов. Я поняла, что такое музыка. Потому что для меня это было настолько сильной подачей. Ощущение целых картин, которые пробегают.

Страсть Гэбриела к этнике сполна отразилась на всем материале первого альбома Линды. В том числе и на следующей песне.

Так и помнится – «Беги на цыпочках», чтобы никто не услышал. Здесь комментировать очень сложно, потому что всё и так прямо и ясно в каждой песне. Послушайте слова, и, можете дать свою оценку.

Песня «Беги на цыпочках» оказалась одной из самых ритмичных на альбомах. Потому неудивительно, что продавцы с Горбушки чаще других прокручивали именно ее.

К пиратству я отношусь нормально, даже позитивно, потому что так устроено, что мы все пираты в жизни, не обязательно в музыке. Все что-то производят, я понимаю, что это экономика. У меня, конечно, были друзья, которые покупали исключительно пиратские диски. Потому что это дешевле, экономичней и т.д. На этом все построено. Другое дело, что люди на этом очень здорово наживаются. Но пока сама страна и принципы всех законов шоу бизнеса не поменяются, это никуда не уйдет.


Карьера Линды начиналась с сотрудничества с Юрием Айзеншписом. Тот после выпуска «Черного альбома» «Кино» взялся раскручивать клонов Depeche Mode — группу «Технология». Те очень быстро взлетели на вершину славы, но потом разругались с продюсером и скатились обратно в небытие. Расставшись с одними имитаторами, Айзеншпис взялся за других – за группу Young Guns, которая вчистую передирала Guns NRoses. С этими не вышло вообще ничего, и продюсер впал в творческий поиск. В конце концов, Юрий Шмильевич найдет-таки достойный своих усилий объект – Влада Сташевского. Но это будет нескоро, пока же он обратил внимание на Линду. Однако тут, по счастью, не сложилось.

Мы с Айзеншписом не работали, поскольку там были совершенно другие отношения и не у меня. А с Андреем Мисиным, мы встретились в Гнесинском училище, когда он пел под гитару, и родилась такая песня. И он предложил вещь, которая называлась «Игра с огнем». И когда начали снимать клип, то была встреча с Максимом Фадеевым, и он сделал аранжировку для этой вещи. Так и получилась эта вещь.

Написанная композитором Андреем Мисиным песня «Игра с огнем» потом не вошла ни в один альбом Линды – ее можно обнаружить лишь на редких сборниках. Тем не менее, именно на этой песне в нашей истории появляется еще один ключевой персонаж.

Максим Фадеев. Композитор, поэт, музыкант, вокалист, саундпродюсер. Среди его проектов – группы Total и SEREBRO, певица Глюк’оZа, «Фабрика звезд-2» в полном составе, «Голос. Дети», «Песни» на ТНТ и другие.

Я обязательно должен почувствовать человека. Когда мы в первый раз увиделись с Линдой, мы с ней разговаривали, как будто знали друг друга много-много лет. Мы познакомились на студии совершенно случайно. Она до этого пела. Я сделал аранжировку… Этот человек очень импонировал мне. Мы нашли общий язык за 10 минут. Она стала другом моей семьи, крестная мать моего сына. Близко знакома с моей женой. Вместе ездим отдыхать на юг. Она была та же. Она не изменилась. Она с большей своей популярностью становится все скромней, она стесняется того внимания, которое ей уделяется.

Это выдержка из интервью, которое было взято довольно давно, еще в те времена, когда Макс и Линда работали вместе. На рубеже веков их дороги разошлись, и теперь они не слишком любят вспоминать друг о друге. Однако на дворе, напомним, 1994-й год, Макс и Линда понимают друг друга с полуслова, Макс пишет, Линда поет, и альбом потихоньку движется к заглавной песне.

Тогда мы зачитывались тибетской философией, всё время говорили об этом, постоянно обсуждали какие-то документальные фильмы, какую-то литературу, какую-то эмоцию, слушали такую музыку. Вот это все было настолько интересно, может быть, даже какой-то кусок религии или их философия, откуда это все пошло. Тогда этим все были проникнуты, и поэтому все получалось именно в таком направлении.

Действительно, Тибет становился тогда общим увлечением. Книги восточных гуру, например, начал переводить человек, хорошо знакомый слушателям «НАШЕго Радио». Первой работой, выпущенной в переводе Бориса Борисовича Гребенщикова, стал «Путеводитель по жизни и смерти» Чокьи Нима Ринпоче. Однако она вышла только в 1995-м году, так что в 1994-м Линда прочесть ее ну никак не могла.

Вот видишь, многие через это проходят, потому что это то, что трогает творческого человека. Не можешь мимо этого пройти, потому что это настолько велико и глубоко, что с этим хочется всегда соприкоснуться.


Удар по массовому сознанию наносился Линдой и Максом Фадеевым с двух сторон. Одновременно с работой над альбомом снимались видеоклипы. Благо, деньги тогда были, и можно было позволить себе эксперименты. Уже первый ролик на песню «Игра с огнем», снятый Федором Бондарчуком, запомнился всем. А дальше в игру вступила команда, которая сотрудничала с Линдой долгие годы.

Клип на следующую песню, по задумке режиссера Армена Петросяна, должен был сниматься в пустыне. Для экономии ездить никуда не стали, всю песчаную натуру отсняли в подмосковном павильоне. Точно так же, как когда-то Ролан Быков в «Айболите-66» снимал Сахару в Люберцах.

Все клипы обычно делались Максом Осадчим и Арменом, которого сейчас тоже нет в живых, к сожалению. Он был гениальным человеком, режиссером всех клипов, который посадил ветку с такими корнями, с которой было много плодов в то время. Мы все были очень близки восточной темой. И он был как бы генератором всех этих идей.

«Мало огня» – это песня о любви. Любовь – это познание мира, это очень такое гармоничное чувство, познание всего. Оно заключается в любви. Первое познание – это, наверное, физическое (мужчина и женщина), а дальше уже идет духовное, а еще дальше божественное. Вот это для человека очень важно. Наверное, об этом эта песня.


Надо сказать, что в те времена один внешний облик Линды бросал людей в шок. 17-летняя девушка в психоделической раскраске, пропирсингованная так, что закорачивало любой металлоискатель, – для 1994 года это было чересчур. Особенно для Гнесинского училища, куда Линда ходила на занятия.

Это не было найдено. Такая я и была. Потому что не принимала какие-то законы, которые были вокруг меня. Я хотела отвечать своим каким-то внутренним ощущениям, что мне было близко… Против этого пирсинга были просто все. И Максим Фадеев этого не совсем понимал. Но мне очень нравилось, и я была за это. И в конце концов это осталось.

Сложно было подумать, что в этом жестком, колючем персонаже есть свои мягкие стороны. Однако следующая песня не оставляла от образа альтернативщицы камня на камне. Она получилась нежная и очень воздушная, несмотря на свое название.

«Танец под водой» – это гармония чувств. Для меня эта песня очень проникновенная. Когда под водой, можно испытать такую невесомость во всем, в отношениях, тягу большую к любимому близкому человеку. И вот земля и небо. Для меня всегда небо – это то, что легко, земля – то, что тяжело. Земля и небо – они долговечны. Это говорит о том, что они существуют не для себя. Вот именно об этом песня.

Вокал Линды в этой песне кого-то очень напоминал. Сходство было не случайно: Линда боготворила первую леди уральского рока Настю Полеву и до сих пор преклоняется перед ее творчеством.

Настя для меня – это просто шедевр. Я очень люблю этого человека, и мне очень близко ее творчество. Все, что она делает – это просто легенда. Она не так часто, к сожалению, выпускает альбомы, поэтому для меня это просто ценность бесценная.


Работа с этникой сразу поставила перед музыкантами массу проблем. Первой и самой очевидной была такая: а кто будет все это играть и петь? Музыканты, играющие на каких-нибудь южноамериканских тростниковых флейтах, и сейчас не на каждом углу встречаются. А были на альбоме инструменты и поэкзотичнее. Например, диковинный десятиструнный инструмент «стик», совмещавший в себе обычную гитару и бас. На таком играл Тони Левин из «King Crimson» и группы Питера Гэбриела. В Москве же на таком не играл никто. Пришлось выцепить всех знакомых. Благо тогда уже много народу покупало на Горбушке одни и те же курительные палочки, ходило в одни и те же индийские магазины, читало те же книги и слушало ту же музыку. На худой конец – всегда под боком был Российский университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы.

Но поскольку у нас была все-таки этническо-восточная тема, то с Востока мысли и работали в этом направлении. Этника была очень близка, мы все это очень любили в тот момент. Мы развивались именно в этом направлении. Поэтому Япония, Тибет, Китай, все смешанно было абсолютно. Потому что получился колоритный симбиоз различного течения в одном ключе. И тогда мы действительно были самые первые и новаторские в этом. Сейчас этого полно и много всего интересного.

Восточная мудрость лилась из альбома водопадом – несмотря на предупреждение в конверте: «Альбом не несет никакого религиозного смысла. Все совпадения являются случайностью». Послушайте следующую песню – и подумайте, насколько это предисловие было правдой.

Это вот как раз-таки относится к той востойчной философии. Я между тремя и тремя, то есть в жизни не бывает лишней стороны. Говорят, третий – лишний. Согласной такой философии в жизни такого не бывает. И вот мы пытались как раз об этом сказать, что всегда есть взгляд дальше, чем может видеть человек.

Среди экзотических участников записи альбома были отмечены японский мальчик Иори, боливиец Хосе Лапландо, игравший на дудке куму, и индийский перкуссионист Ника. Кто выдавал вокализ на первых и последних тактах «Девяти ангелов», на обложке не указано. Видимо, постарался сам Фадеев.


Едва сформированный состав тут же начал выступать на сцене. Во всех источниках указано, что первый большой концерт Линды прошел в конце 1995 года. Действительно, до этого большие площадки просто отказывались иметь с ней дело – например, из-за того, что Линда принципиально играла только живьем.

Сначала были очень неудачные концерты, поскольку все было таким образом разгильдяйским. Мы доверились людям, которые абсолютно не имели отношения к организации концертов. Мы были просто восторженны тем, что мы делали, такие окрылившиеся, и нам было, в принципе, все равно, как это происходит. Собралась команда, и мы готовы были ехать хоть на Дальний восток, идти пешком миллионы киломитеров, лишь бы это было. У нас такая энергия была позитивная ко всему. Но потом были какие-то такие проколы, которые постепенно тебя так прибивали, что ты все меньше и меньше понимал, что происходит. Это какой-то такой начальный период времени. Потом это было поставлено более радикально, в лучшую сторону изменено. Гастрольная концертная жизнь – это вообще особая, скажем, жизнь, которая тебя отрывает полностью и там подогревает тебя совершенно по-другому, нежели в обычной жизни.

Следующая песня вошла в альбом сразу в двух версиях – акустической и электрической. Так называемая «акустика» — это просто концертная запись. Потом музыканты сделали ту же песню в студии и решили включить в альбом оба варианта.

Был живой вариант, концертный, который нам всем очень понравился. И тот вариант, который студийный, на который снимали клип. И когда мы сняли первый клип, первую версию этого клипа, он как-то не особо удачно у нас получился, не хотелось на эту же версию делать еще что-то. Поэтому специально для другого видео, для другой версии сделали второй вариант «Девочки с острыми зубками». Ну, это такая вещь, о человеческой раскрепощенности.


После появления первых песен и клипов на Линду обратили внимание отечественные средства массовой информации. Так, как они умеют это делать. Желтая пресса тогда набирала ход, фантазия журналистов не была скована ничем. До сих пор в Интернете можно найти краткие сводки основных слухов про Линду. Вот что о ней писали в таблоидах:

  • Она родилась в Японии.
  • Она маленький одноногий японский мальчик.
  • Она двоюродная сестра Максима Фадеева.
  • Она любовница Фадеева.
  • Она жена Фадеева.
  • Она умерла от передозировки наркотиков.
  • Она сумасшедшая.
  • Она лесбиянка.
  • Она буддистка.
  • Она кришнаитка.
  • Она занимается магией.
  • Она носит силикон.
  • Она швырнула стул в фотографа на одной из фотосессий.
  • Она отхлестала охранника букетом цветов на одном из концертов.
  • В последние годы за нее поет двойник.

Последний слух уже более позднего происхождения. Все остальные были актуальны уже в середине 1990-х, и тогда же Линда выразила свое к ним отношение. Точнее, Макс почувствовал его и сочинил песню.

Эта вещь была для меня на тот период самой любимой. Потому что это был протест против тихих людей. Какие-то были личные моменты, я не хочу в это внедрятся. Просто, я вообще не люблю тихих людей, они всегда себе на уме, и всегда говорят неправду и неискренне. Это такое субъективное мнение. То есть в лицо они говорят одно, а затем они начинают копаться в твоем грязном белье. Вот эта вещь была именно об этом. В тот период мы сталкивались с таким сплошь и рядом, когда нас не хотели слушать, воспринимать. Мне кажется, что в жизни у каждого свое место, и надо стараться, пытаться избавиться от зависти, от лжи, от жадности, от всех вот этих негативных реакций.

Надо сказать, что в 1994-м пресса все же время от времени отвлекалась от Линды. Были и другие поводы для скандальных публикаций. Например, свадьба Аллы Пугачевой и Филиппа Киркорова. Отношения звезд – до сих пор на первых полосах газет, которые приличные люди не читают. Можете себе представить, что творилось тогда.

Я вообще не люблю обсуждать чью-то жизнь, какие-то моменты. Раз такое происходит, значит, это нужно, прежде всего, этим людям, это их жизнь, это их внутреннее состояние. Когда оно присутствует – это всегда хорошо, это всегда позитивно. Как-то обсуждать это — не мое, я не могу об этом говорить вслух.


В конце 1994 года в России началась война. Назревала она долго. Отношения России с Северным Кавказом всегда складывались непросто. В первой половине 19 века война привела Кавказ к покорности России, однако российская власть старалась относиться к аборигенам твердо, но тактично. Зато в советское время в годы Великой Отечественной войны многие кавказские народы были высланы со своей Родины за якобы сотрудничество с оккупантами. Вернулись они только в 1957-м, а это значит, что каждый чеченец, кабардинец или аварец старше 50 лет родился в ссылке. Можно представить себе, что творилось в их душах… Ситуация стала проясняться после брошенного Борисом Ельциным лозунга «Берите себе независимости столько, сколько сможете проглотить»! Самый большой аппетит оказался у лидера Чечни, боевого генерала Джохара Дудаева. Он провозгласил полную независимость Ичкерии – так была названа Чечня – и в республике начался беспредел. Уже в 1992-м Чечня была криминальным центром России, оттуда проворачивались банковские махинации на громадные суммы – но не это было хуже всего. В республике началась самая натуральная травля русскоязычного населения. Людям приходилось бросать все и спасаться бегством в Россию, где их никто особенно не ждал. Переговоры с Дудаевым ни к чему не привели – да и шли они довольно бестолково. Наконец, в декабре 1994-го Чечню решили прижать к ногтю. 11 декабря войска вошли на ее территорию, уже к концу месяца начались бои за Грозный, а в марте город уже полностью контролировался российскими войсками. Ельцин провел в Чечне маленькую победоносную войну – такую же, как Гитлер в Югославии, Брежнев в Афганистане или Наполеон в России. Примерно с теми же последствиями для себя и своей страны. И ведь не нужно было семи пядей во лбу, чтобы предвидеть такое развитие событий – нам ли с вами объяснять, что такое партизаны? Особенно когда их поддерживает население, подпитывает весь исламский мир и укрывают горы и леса? Внезапно антивоенные песни вновь стали актуальны, и одну из них спела Линда.

Все вещи – они как протест, мы всегда вставали против того, что нам хотели навязать. И получались вот такие песни. Эта была очень сложная для нас, потому что она никак не получалась, ее хотелось сделать и подать ее более агрессивной, а она получилась наоборот очень тихой, робкой такой, своеобразной.  

Надо сказать, Линда знала тему. Городок Кентау, в котором она родилась и провела детство, был заселен как раз ссыльными. В основном это были греки из Крыма, но хватало и чеченцев.

Конечно, у нас были и сейчас есть очень близкие друзья среди этой нации, великолепнейшие люди, грамотные, мудрые, которые добились в жизни очень мудрых ощущений и дел. В каждом народе есть свои извращенцы – в любом народе. Там, где деньги, там всегда будет акцент такой и всегда будет такое массовое уродство.


Тем временем работа над альбомом продолжалась. Студийные смены выдавались и днем, и ночью – писались, когда получалось.

Это было и ночью, и днем. Выбора не было как бы. Ты уходил во время и не чувствовал этого. Я думаю, это и есть знак качества, когда ты не чувствуешь время. Это всё происходило на эмоции, поэтому здесь физиология никакой роли не играла. Если был внутренний потенциал к этому и дикое желание, какая тут может быть физиология. Ты делаешь и делаешь, об этом ты думаешь уже после работы, после того как всё уже было сделано. Тогда – да, начинаешь замечать какие-то проблемы: что-то не так вышло, выглядишь уставшим, может быть, что-то мешало. В момент работы – это постоянный адреналин, который тебя не расслабляет ни на секунду.

Макс Фадеев был еще большим фанатом студии, да и до сих пор остается таковым. На «Песнях тибетских лам» это проявилось впервые.

Насчет терпения все в порядке. Мы с Мишей Кувшиновым работали четверо суток без сна и еды, курили только. К четвертым суткам мы не понимали, что происходит, были просто роботы.

Так или иначе, настроение у участников записи было приподнятое. И песни рождались разные: не только с глубоким философским подтектом, но и откровенно шутливые. Такие, как следующая.

Эта легкая песня, которая появилась в смешном эпизоде нашей жизни, скажем так. Она немножко приторная. Ощущение сначала было от нее чисто ритмически приятное, но для меня она все-таки приторной всегда была. Поэтому мы не особо часто ее исполняли на живых концертах.

Тогда о песне «Киска» много говорили, как о первой в нашей стране открыто лесбийской вещи. Это при том, что за 18 лет до того Давид Тухманов положил на музыку стихотворение дрвенегреческой поэтессы «Сапфо» «К моей любовнице» и включил его в альбом «По волне моей памяти». В отличие от Тухманова, Фадеев сделал песню откровенно прикольной. И трудно сказать, кем надо было быть, чтобы в этот прикол не врубиться.


Воспоминания юности Линды вдохновили Макса на написание еще одной песни. Только навеяны они были уже не Кентау, а Тольятти и Москвой – городами, где прошли школьные годы Линды.

Я очень хорошо училась. И закончила школу с отличием, у меня не было ни одной четверки. Однако золотую медаль мне не дали, поскольку у меня для того времени была не та национальность. Это всегда очень влияло, к сожалению. В то время так, а сейчас по-другому.

Воспоминания Линды переработались в творческой лаборатории Макса Фадеева очень основательно. По крайней мере, ни одного намека на школьную форму, дневники и контроши по литре там не найдешь. Но, видимо, что-то было…

Это тоже было связано с какими-то школьными событиями, которые через меня прошли. Я тогда только закончила школу.

Чтобы закончить тему со школьными годами Линды – еще пару слов о технологии заваливания неугодных. Не забудем, на момент записи Линде – всего 17, все воспоминания свежи и еще ничего не отболело.

История была такая: сначала выставляются оценки, а потом они умышленно где-то занижаются. Я так думаю. Потому что у нас, к сожалению, были учителя, которые относились к той форме, что называется антисемитов легких, внутренне. Может быть, это внешне как-то не выражалось. Но я думаю, что зависимость именно от этого шла.


Альбом был почти готов, оставалась обложка! Она, как и все на этой записи была сделана с применением самых передовых на то время технологий.

У нас был такой интересный человечек, Леня Старовойтов, который делал всякие экспериментальные вещи. Вот только появлялись на «макинтоше» первые новые программы, и он начал всякие вещи производить – очень такие интересные какие-то задумки. И это абсолютно была его идея, она нам просто понравилась, и мы ее оставили.

Трудно сказать, насколько полно художнику Леониду Старовойтову удалось раскрыть свой замысел. Дело в том, что на его компьютер была куча претендентов.

Конечно, да. Это было вообще любимым занятием в какой-то период времени, что просто сидели, пропадали на нашей студии (тогда у нас была студия «Нота»), и все свободное время, если оно было, даже если его не было, уходило именно на компьютерные игры и на их познание. Всякие стрелялки, всевозможные лабиринты.

Действительно, 1994 год – это время не только всякой компьютерной мелочи типа «Прехисторика», но и вполне себе серьезных игрушек. Типа «Вольфенштейна» или первой «Цивилизации». Графики в ней никакой, конечно, не было, все сеттлеры, воины и постройки были синюшными и плоскими, как манекенщицы. Тем не менее, ближе к концу игры при некотором воображении можно было увидеть на мониторе вполне себе небесный город.

Это самая святая, скажем, песня. Это фантазия того сказочного мира, где бы ты хотел очутиться. Там, где должно быть добро, тепло, радость, любовь и ничего больше.

Альбом «Песни тибетских лам» был закончен, пошел в свет, возглавил чарты – и вдруг оказалось, что необязательно быть тупым. Что совершенно незачем писать примитивную музыку. Можно позволить себе сложность мышления, скандальность образа и богатство постановок – тебя полюбят и так. Спустя годы на сцене появятся Маша Макарова, Мумий Тролль, Земфира, многие другие – но публика уже была к ним подготовлена. Мало того, таланты Линды и Максима Фадеева на этом альбоме только разворачивались. Феноменально успешным станет их следующий диск «Ворона», об их клипах и шоу будут ходить легенды – но все это уже совсем другая история…

Вернуться к списку альбомов

Новости, которые вас могут заинтересовать

{% status[currentStream]['station'] %}

{% status[currentStream]['artist'] %}

{% status[currentStream]['title'] %}

НАШЕ Радио

{% artistOther('nashe') %}

{% songOther('nashe')%}

{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}

ROCK FM

{% artistOther('rock') %}

{% songOther('rock')%}

{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}

Радио JAZZ

{% artistOther('jazz') %}

{% songOther('jazz')%}

{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}

Радио ULTRA

{% artistOther('ultra') %}

{% songOther('ultra')%}

{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}

Последние
10 песен

Закрыть
{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}