{% currentStation == 'nashe' || currentStation == 'rock' ? 'Сообщение ведущим' : 'Сообщение в эфир' %}

Отправить сообщение

Сообщение бесплатное

Если номер телефона указан неверно, сообщение не будет доставлено ведущим, а в случае победы вы не сможете получить приз

Ваше сообщение отправлено!

Было бы вам удобно писать в эфир через бота в Telegram вместо сайта?

Авторизация через социальные сети
Вконтакте
Ногу свело!
Сибирская любовь (1995)

1995 год.

  • Никита Михалков получает премию «Оскар» за фильм «Утомленные Солнцем»
  • Выходит первая книга Александры Марининой «Убийца поневоле». Вся страна читает детективы в мягких обложках.
  • Начинается обмен американских долларов.
  • Появляется компьютерная игра Heroes of Might & Magic.
  • Образованы группы «Кирпичи» и «Танцы Минус». Группа «Тайм-Аут» дает концерт на Северном полюсе.

Рок-н-ролльного братства конца 1980-х в 1995 году уже не существовало. Группы выживали поодиночке. В Питере с этим было чуточку проще – там еще оставались некоторые традиции былой взаимопомощи. В Москве все складывалось тяжелее. Команды, оставшиеся от былой Рок-лаборатории, можно было пересчитать по пальцам. Люди уходили в театр, как Петр Мамонов из «Звуков Му», в деревню, как Роман Суслов из «Вежливого отказа», а чаще всего – в бизнес, запои или более тяжелые стимуляторы. Выжившие ветераны тоже изменились до неузнаваемости. Гарик Сукачев забыл про свои нововолновые и джазовые эксперименты, его друг и коллега Александр Ф. Скляр оставил в покое жесткий панк-рок, после чего оба двинулись к шансону – именно тогда этим термином начали называть более-менее интеллигентную разновидность блатняка. Наконец, оставался еще один рок-лабораторский осколок – пожалуй, самая эксцентричная московская команда, дела которой в первой половине 1990-х неожиданно резко пошли в гору. Группа называлась «Ногу свело!», а ее неизменным лидером был Максим Покровский.

Максим Покровский – бас-гитара, вокал. Автор практически всего музыкального материала группы.

Мы писали новый альбом и хотели внести в него все песни, которые мы любим, однако решили записать те, которые уже все знали. Это была предыстория альбома и результат нашего первого этапа. Может быть, слушатель и не поймет того момента, где мы язвительно улыбаемся, произнося все эти слова. Улыбаемся, язвим, подшучиваем над всеми. Над собой в первую очередь.

Одной из самых серьезных причин обеднения русского рока в первой половине 1990-х стала эмиграция музыкантов. Окончательное падение «железного занавеса» приходится на 1990 год. Запад интересовала экзотика, в нашей стране только ее и хватало, в отличие от всего остального. У посольств выстраивались километровые очереди. В начале 1990-х именно по этой причине наша сцена недосчиталась таких имен, как Валерий Гаина из «Круиза» или Жанна Агузарова, таких групп, как «Центр», «Парк Горького», «Автограф», «Черный кофе» или «Мастер». Для последних двух это решение оказалось роковым: они потом вернулись, но так и не смогли восстановить былую популярность и ушли во второй-третий эшелоны рок-музыки. На несколько лет прописались во Франции «Вопли Видоплясова», постоянно играли за рубежом «Аквариум», «Агата Кристи», «Ва-Банк» и «Аукцыон»… И даже те группы, которые никогда не собирались делать из страны ноги, в спешном порядке стали включать в свои альбомы песни на английском языке. Например, «Машина времени».

В начале 1990-х Макс Покровский и его сотоварищи тоже следовали общей моде на «инглиш», и у них даже накопилась масса англоязычных песенок. Многие из них потом вошли в альбом «Сибирская любовь». Например, «The Beach Rocknroll» — «Пляжный рок-н-ролл».

Песня «Пляжный рок-н-ролл» написана на английском языке в период нашего созревания. Она веселая, мы начинали с нее концерты. Тогда в Москве было модно исполнять треки на английском языке, что мы и делали. Песня достаточно мелодичная, достаточно энергичная для того, чтобы быть первой. Мы ее очень давно не играем, но вспоминаем добрым словом.

К 1994 году группа имела в своем активе три альбома, вышедших на виниле. Два из них успели появиться и на компактах. Диски «1:0 в пользу девочек», «Капризы манекенщиц» и «Хару Мамбуру» были сделаны, что называется, «на коленках»: второй вообще был записан за две студийных сессии. Дорвавшись до качественной звукозаписи, музыканты в первую очередь переработали часть материала ранних альбомов и добавили несколько новых вещей. Так стали проявляться очертания альбома «Сибирская любовь».


Оно бы все хорошо, но, чтобы писать тексты по-английски, язык надо знать. Между тем в Советском Союзе иностранцев было немного, пускали их далеко не везде, и контактировать с ними простым гражданам отнюдь не рекомендовалось. Поэтому вплоть до 1990 годов английский язык могли преподавать люди, которые живого англичанина в глаза не видели. Можете представить себе, чему они могли научить.

Знания английского языка находились у меня на доисторическом уровне, но я мог объяснить, что мне нужно. Также чуть-чуть был знаком с грамматикой. В группе очень любили шутить над этим языком, потому что в стране им пользовались варварски и ханжески. В нашей компании все знали английский так же, как я, или лучше, например, «I would like to go to the bathroom, to wash my hands and face». А также так, как Лина и Боря Стоговы, кто помнит, кто изучал, вот эта вся дрянь тех лет школьных «Boris and Lina Stogovi», «I am Russian boy», «I am a pupil», всё.

В итоге там, где требовался английский, Максу приходилось выкручиваться. Как, например, в песне «You Are Big».

Все достаточно хорошо знают, как я писал слова для песни «You are big»: я взял и пошел по алфавиту словаря. Ещё нам очень помогала Анечка Сенкевич, она делала какие-то конструкции, очень хорошие, талантливые и рифмованные. Собственно, это были тексты. Потом я их переделывал, и она ужасалась от того, как я их изменял. Во-первых, я писал всякие гадости, а во-вторых, я это делал совершенно непристойно с точки зрения языка. И в таких мучениях рождались тексты на английском языке.

Упомянутая в словах Макса Анна Сенкевич – это его старинная подруга. В первые годы она серьезно помогала Покровскому с английскими текстами. И, как мы вскоре узнаем, не только с английскими.

Сначала она была написана чуть ли не под гитару, хотя я под гитару не написал в своей жизни ничего толкового, а то, что написал мелодичное, потом было преобразовано в более зрелые  музыкальные формы. Прям я аккомпанирую себе максимум на трех аккордах, так как до сих пор не умею играть как на шестиструнной акустической, так и на семиструнной гитаре. В песне была мелодия, которая включала традиционный, шестиструнный, гитарный аккомпанемент. Игорь с Антоном очень возражали против подобных легких композиций, поэтому ее пришлось переделать в бум, бум. Сочетание получилось с мрачной, бас-гитарно-томовой основой. Я имею ввиду барабаны – томы, ту мелодию, которая никуда не уходит, как не пачкай. Мне много лет Миша Козырев говорил: «Какие мелодии красивые, почему же вы их стараетесь все время загадить?». Нужно понимать, мелодия, которая на поверхности — тривиальна, а вот та, которую засунули далеко – это хороший кроссворд.


Вот уж над чем изрядно побились поклонники группы – это над разгадкой текста их главного хита! Году в 1992-м, когда песня только появилась, многие были уверены, что в ней по-английски поются слова «Запомни, где, запомни, кто» — соответственно, «Remember how, remember who». Потом уже стало ясно, что «Рамамба Хару Мамбуру» ни на какой язык не переводится.

Сколько уже переводов мы слышали. Самый идиотский – это «запомни, Гарри, номер комнаты». Когда мы заселяемся в гостиницу, то шутим над Игорем Лапухиным, гитаристом: «запомни, Гарри, номер комнаты». Однако мы не очень любим шутить теми шутками, которые являются,  продуктом переработки народной инициативы, и если шутим, то уже в каком-то двадцать пятом замесе, когда уже совсем смешно и совсем абсурдно. Переводы «Хару мамбуру» — это, конечно, великая вещь.

Сидя на кухонном диване у мамы, я придумал эту песню. Я держал в руках бас-гитару, подбородок на деке, потому что была ночь, а слышать надо как-то. Текст, практически, потом не писался, не утрясался. Вообще он исполнялся в студии с лету, а потом уже пытались как-то его разложить. Существовала песня «Хару мамбуру», и существовала отдельная композиция, которая называлась «Рамамба в осеннем парке». В ней под духовой оркестр пел я, и потом этот кусок отдельной «Рамамбы в осеннем парке» стал частью песни: началом и концом.

«Хару Мамбуру» стала примером не таким уж частым и в мировой практике — песней, на которую музыканты умудрились снять сразу два видеоклипа. Причем первый из них был сделан абсолютно бесплатно.

Первый клип – это награда нам как лауреатам музыкального фестиваля «Поколение–93». Большое спасибо скажем Паше Ващекину и Наташе Ветлицкой. В то время они совместно объявили о том, что награждают нас съемкой этого видеоклипа. Что касается мультипликационного клипа «Хару мамбуру», то компания людей пришла к нам с идеей и собралась продюсировать несколько наших видеоклипов, два наших видеоклипа. Финансирование этого продукта они взяли на себя. Кстати говоря, тогда и началась наша долгая дружба с теми, кто фактически профинансировал эту работу, это был банк Метрополь. Тогда еще банки давали музыкантам деньги, не знаю, почему.

Итак, «Хару Мамбуру» стала одной из первых песен в истории нашей музыки, на которую было снято два видео. А вообще, на «Сибирской любви» было экранизировано целых четыре композиции.

В первом ролике на «Хару Мамбуру» Макс Покровский устраивал дикие пляски, его губы были выкрашены в синий цвет… По телевизору этот ролик в итоге показали раз десять.

Несколько лучше сложилась судьба у второго клипа на ту же песню. В первый раз над российским музыкальным видео работали художники-аниматоры. Результат их работы крутился по всем каналам в течение как минимум полугода, а кадры из него можно видеть на обложке альбома. Вообще-то и обложка диска, и буклет к нему целиком оформлены из фрагментов видеоклипов «Ногу Свело» на песни «Хару Мамбуру», «Весточка» и «Рождественская колыбельная»

Это было совмещение нас и анимации, в те годы достаточно прогрессивная работа — плод нашего сотрудничества с той командой, которая нам снимала мультипликационный «Хару Мамбуру». Анимационный «Хару Мамбуру» и «Рождественскую колыбельную» делали разные режиссеры, мультипликаторы, разные художники рисовали героев, но это была одна команда, которая потом очень помогла нам финансировать запись фонограммы всего альбома «Сибирская любовь».

«Рождественская колыбельная» — первая работа Максима Покровского в этом жанре колыбельной. Потом будут и другие. На сей раз «Колыбельная» пришлась очень кстати, так как Максим в то время стал отцом: у него родился сын Илья. Еще один штришок: это еще и самая короткая песня на альбоме, не считая двух инструменталов.


«Рождественская колыбельная» — не единственное на альбоме обращение Макса Покровского к теме детства. Вообще он терпеть не мог вспоминать свои школьные годы – с одноклассниками Максим уживался чудовищно плохо, но зато впечатлений за время учебы он набрался на всю свою будущую творческую жизнь.

Одно из самых неприятных воспоминаний − как излавливают бездомных кошек и собак. Уже в юности мне удалось одну свору собак бездомных спасти от этого. Я увидел, как их пытаются заманить в эту машину кибитку. В этот момент я сам гулял с собакой, и мне пришла в голову офигительная мысль. Я разбежался и начал орать по направлению к этим собакам, они испугались и убежали.

Видимо, как раз по мотивам историй из своего детства Максом была написана одна из первых песен группы «Ногу свело!» − «Подросток Семенов».

Песня вошла в самый первый альбом «Капризы манекенщиц» и имела еще одну небольшую особенность. 

«Подросток Семенов» был написан дома у мамы в комнате. Тогда рок-лаборатория выделила нам денег на оборудование. Гитаристы в будущую группу «Ногу Свело» подбирались по одному смешному, но очень правильному принципу: если он сыграет мелодию к этой песне. Она одна из первых наших песен, которая вошла в альбом «Сибирская любовь» абсолютно переработанной. Мы ее и сейчас играем.

В 1991 году единственным, кто смог осилить «Подростка Семенова», стал гитарист Игорь Лапухин. Он-то и был принят в состав «Ногу Свело» и играет в группе до сих пор. Естественно, и в версии 1995 года без его гитары не обошлось.


В середине 1990-х годов в условиях ухода рок-музыки со стадионов средством выживания для музыкантов стали ночные клубы. В 1995 году в Москве их было довольно мало, и были они довольно неразвитыми. Если бардовские и танцевальные заведения уже сформировались и жили своей собственной жизнью, то большая часть других по-прежнему не знала, чего хочет. В одном и том же «Пилоте» или «Манхэттене» могли играть сначала Валерий Кипелов, а буквально на следующий день – Борис Моисеев. Соответственно, публика в таких заведениях была довольно разношерстная, и взять ее приступом было непросто. В таких условиях «Ногу свело» обычно начинали с номера «Сандуновские бани». Благо, специфика текста позволяла залу с ходу подхватывать эту песню вместе с музыкантами.

В свое время мы очень любили начинать концерты с «Сандуновских бань». Сначала мы ее назвали «Кричалка», а потом подумали, что это несерьезно, и назвали ее «Сандуновские бани». Началом фонограммы стали звуки льющейся воды. К большому сожалению тогда звуки воды приходилось брать из аудиобиблиотек, что не очень почетно, но мы достаточно активно замешали их с собственными криками, и получилась авторски сделанная аудио-баня.

Сразу после выхода альбома «Сибирская любовь» музыканты группы «Ногу Свело!» стали лауреатами национальной премии «Овация» в номинации «Открытие Года». Конечно же, Макс Покровский не мог пропустить церемонию награждения – и устроил там настоящий рок-н-ролл.

Нам в том году вручали «Овацию», и я страшно провинился, когда ее получал. Моя Таня после того, как родился Илюша, первый раз вышла со мной куда-то в свет, и я на радостях выпил какое-то количество спиртных напитков. В итоге, когда нас позвали на сцену получать «Овацию», я гонялся за лучиком света по сцене. Ольга Кормухина мне потом говорила: «Ну, Максим, ну как ты себя ведёшь? Сидит Кобзон, смотрит и говорит – какое безобразие!». Вроде мне простили мою беготню за лучиком.


В 1994 году «Ногу Свело» ненадолго отвлеклись от записи своего альбома ради очень важного, как тогда казалось, дела. Россия впервые принимала участие в конкурсе «Евровидение». Он считался серьезным мероприятием и потенциальным стартом для большой музыкальной карьеры. Когда-то, за двадцать лет до того, именно на «Евровидении» впервые прогремела группа ABBA.

Но, к сожалению, за 64 года «Евровидения» лишь немногие его победители в дальнейшем делали долгую и блестящую карьеру, как группа ABBA. И причиной их успеха стала, конечно же, не победа на «Евровидении». Остальные победители конкурса в лучшем случае становились группами одного хита. Всего этого в 1994 году наши еще не знали. Потому и радовались девятому месту Марии Кац – она представляла Россию с песней «Вечный странник». «Ногу Свело» принимали участие в отборочном туре – со своей новой песней «Сибирская Любовь».

Но тогда она показалась строгому жюри не очень подходящей для консервативной Европы.

Мы проиграли Маше одно очко, и как проиграли — в российском жюри недоставало одного человека, поэтому в зал пустили самолетик. Его поймал человек, проголосовавший за Машу. Самое обидное было еще и то, что этот человек имел непосредственное отношение к изданию альбома «Хару Мамбуру», потом мы его лишили этого права. Так или иначе, если бы это был другой человек и, если бы он отдал свой голос за нас, голосов было бы поровну, и мы бы что-нибудь делали: переигрывали, перепевали, перетанцовывали.

Я частенько забываю тексты, потом извиняюсь за это на концерте. Например, в оригинале «Сибирской любови» поется «сломал скалу, чтобы разбудить спящий океан», а сейчас я уже долгое время пою «чтобы возбудить спящий океан».

Альбом, получивший название по имени своего главного хита “Сибирская любовь” стал расцветом духовой секции группы. С таким количеством дудок в стране тогда не играл никто, и набор полного штата духовиков превратился для Макса в большую битву. Но настоящая головная боль была еще впереди – когда людей уже набрали, и с ними пришлось работать.

Альбом расцвета нашей духой секции. Я за нее очень бился. Духовая секция мне стоила нервов, пота и крови, потому что это были ханыги. Тубиста выгнали за то, что в Питере он на Дворцовой площади справил нужду себе же на тубу. Потом как-то раз мы приехали в Волгоград. В купе на двух полках лежали два пьяных трубача. От них пахло страшно, и их поднять было невозможно, хотя поезд уже прибыл. Разные люди были в духовой секции, ужас, что творили.


Помимо многочисленных песен, написанных на карикатурном английском, была в альбоме и песня, написанная на совсем уж гротесковом немецком.

К «Фройлен» у меня была рифма «бойлен», но имелся ввиду не Дитер Болен, а что-то со здоровьем. Основную тему я задал конкретно: фройлен идет на свой первый визит к врачу-гинекологу, а домохозяйки, распахнув окна, провожают ее. Я четко пояснил, что должно быть только так. Построчно я не переведу, но попытаюсь отразить суть: «Я маленькая фройлен, недалеко отсюда живу». Это уже счастливая нация: «Давай чувиха, давай, мы все за тебя рады, иди на свой первый», а вторым куплетом: «я иду в поликлинику, а нация радуется за меня» и опять.

Кстати, в Германии обращение «Фройлен» принято только к девицам легкого поведения. К незнакомой девушке принято обращаться «юнге фрау». А после «фройлен» выбор невелик – либо в глаз, либо в полицию, либо и то и другое…


Пожалуй, вершиной англоязычного периода творчества «Ногу свело» стала композиция «Demoralization Of Love». Слова для нее Макс написал с помощью барабанщика Антона Якомульского.

«Demoralization of love» — это серьезная песня, если воспринимать ее как текст на английском языке, написанный нами. В куплетах поется только об одном – добро пожаловать все туда же, куда и фройлен. Идет обращение: «my love», я пел «love» исключительно через «о». «my love, my girl, my life, my wife» — там с рифмой все было очень хорошо. «Demoralization» —я не знал, есть ли такое слово на самом деле в английском. И Антон очень помог, он внес вклад в текст, и это «crocodilization». Естественно, я не мог обойтись без «dispanserization».

Во время презентации альбома «Сибирская любовь» в ГЦКЗ «Россия» в 1995 году – тогда у «Ногу Свело» было два аншлаговых концерта – песня «Demoralization Of Love» прозвучала с симфоническим оркестром. Эту запись до сих пор можно найти на видеокассетах.


Вряд ли в цикле «Летопись» найдется еще один альбом с таким количеством песен с текстами на английском языке. Вот еще одна.

«Вечеринка на нудистском пляже» — это тоже дань нашей англоязычной поре существования, когда хотелось играть подвижную, независимою музыку, вечеринка, нудистский пляж. Песня альбомная. В том смысле, что мы какое-то количество лет проиграли ее на концертах, но на нее не существует видеоклипа, она не имела какой-то серьезной телевизионной концертной жизни. Скажу, что это песня для трех инструментов. Мы достаточно долго существовали в составе трех инструментов: это целиком и полностью альбом «Капризы манекенщиц», там минимум клавишных партий, которые все записал я.  «Хару Мамбуру» — тоже альбом трех инструментов. И вот оттуда к нам перекочевала «Вечеринка на нудистском пляже», она записана в три инструмента.


Среди женских имен, к которым неравнодушны российские рок-музыканты, на первом месте, пожалуй, стоит имя «Ольга». С этим именем связаны самые лирические темы Гарика Сукачева, первые сольные произведения Сергея Галанина и немного позднее Сергея Чигракова. «Ольга» Макса Покровского получилась не в пример радикальнее.

Хотелось просто дать по одному аккорду, так, чтобы прямо «УАААА!!!». И вот на этом «УААА!!!!» хотелось, чтобы была построена вся песня. Построен оказался только куплет, припев всё-таки это меняющаяся гармония. «Ольга» — это любимица и, к сожалению, мы недосняли с Митрофановым клип на эту песню. Его надо было продолжать финансировать, нужно было немного денег. А он наснимал какое-то количество материала, и не исключено, что когда-нибудь мы к этому все-таки вернёмся.


Для большинства наших слушателей история группы «Ногу Свело» началась с песни «Хару Мамбуру», однако и до того группе было чем похвастаться. Первым прорывом – и, кстати, первым клипом «Ноги» — была песня «Весточка». Именно она взяла главный приз на фестивале «Поколение-93».

«Весточка» — это песня, которую мы достаточно активно и успешно исполняли на концертах до периода известности. На концертах в эпоху так называемой московской волны. Существовала тогда не очень шумная и не очень официальная, не очень явная организация: несколько групп, которые время от времени давали концерты… В «Весточке» сочеталось все, и мелодика, и наши отличительные черты, и английский язык.

Песня «Весточка» была экранизирована режиссером Евгением Митрофановым по прозвищу «Хохол». Он приложил руку ко всем пяти клипам с этого альбома и вообще заслужил массу добрых слов:

Клип нам снял Женя Митрофанов. Все, что связано с моим пением на стульчике, он снял в маленьком павильончике ВГИК, а все, что снято на натуре на его родине, в Кривом Роге, но это отдельная вообще страница нашей жизни. Нас привезли в Кривой Рог, столовались мы дома у мамы Жени. Нас кормили вкусным борщом, щедро наливали водки. Жили мы с ансамблем в доме для приезжих. Это гостиница, только плохая совсем. Наша духовая секция как-то и в милицию попадала, через окна лазали. Жили мы где-то недельку или чуть меньше, но я не могу вспомнить конкретные эпизоды, потому что все это смешалось в одну веселую такую вот кашицу. Правда, приехав в Кривой рог, сразу же на вокзале мы потеряли Глобуса – это наш тубист, как он потом нашелся, я  тоже не помню.


Центральным событием 1995 года было празднование 50-летия Победы в Великой Отечественной войне. Вообще сам по себе день 9 Мая всегда был чем-то вроде 8 Марта, только для ветеранов, а не для женщин. То есть имелось в виду, что один день в году всех стариков, особенно с орденами, нужно холить и лелеять, уступать место в автобусе и платить пенсии вовремя, а весь остальной год можно вести себя, как обычно. Разница в том, что на 8 Марта не проводится парад на Красной площади. На 9 Мая парад проводится всегда, и в 1995 году по случаю юбилея он был особенно пышным. Военнослужащих и на Ходынском поле, и на Красной площади гоняли до седьмого пота – очевидцы рассказывали, что несколько человек во время генеральной репетиции парада упали в обморок от голода и перенапряжения. Вот типичный случай с одного из таких парадов: после того, как музыканты глубокой ночью закончили репетицию на Красной площади, дирижер с погонами генерал-лейтенанта приказал не расходиться: фотографу из «Красной звезды» нужно было поснимать оркестр. С разных точек. Потому что оркестр повернут лицом к Мавзолею, а осветительные прожектора стоят на крыше ГУМа. Соответственно, оркестру нужно было поворачиваться в разные стороны. А что значит повернуть полторы тысячи человек? Это значит следующее: те, что в центре, просто поворачиваются вокруг своей оси или проходят пару шагов. А вот те, что по краям, бегут спринтерскую дистанцию через всю Красную площадь. Если при этом у тебя на плечах, допустим, шизофон – это такая дудка весом в десять килограмм, если ты маршируешь уже сутки, а до этого драил кафель, если «лежа отдыхать» тебе в последний раз выдалось дня три назад, а последняя приличная кормежка была как раз перед походом в военкомат – то на фотографов человек реагирует крайне резко. Соответственно, съемка закончилась, и генерал-лейтенант рявкнул: «Все свободны, спасибо». В ответ на что какой-то кларнетист в седьмом ряду пробормотал себе под нос: «Пошел нах**». Все бы ничего – но оказалось, что эту фразу хором пробормотал под нос весь оркестр! А  «пошел нах**» в полторы тысячи глоток – это, знаете ли, любые куранты отдохнут… Генерал-лейтенант в своей особо парадной зеленой форме с золотыми аксельбантами в этот момент больше всего напоминал помидор на грядке… Короче, военные духовики – народ специфический, довольно циничный, виртуозный и от скотской армейской жизни сильно пьющий. После дембеля именно они пополняют ряды джаз-оркестров – и рок-групп тоже.

Ко временам «Сибирской Любви» «Ногу Свело» обзавелось мощной духовой секцией со всеми свойственными ей привычками, о которых мы рассказали выше. Потом всю эту шайку-лейку пришлось разгонять, оставив одного тромбониста Максима Лихачева. Но в композиции «Бейби» духовики не играют – только подпевают.

«Бейби» есть «Бейби». Сначала нам её подпевала Анечка, а потом в фонограмме «Сибирская любовь» звучит хор наших трубачей. Что же там за слова? «Ай кисс зе хэнд оф май бейби!» «Бейби, бейби!» — подпевают.

В отличие от многих сограждан, Макс Покровский относится ко дню 9 Мая предельно серьезно. Потому что для него этот праздник является еще и семейным.

Я праздновал, потому что был жив мой дед, Иван Илларионович Слуценко, я поздравлял его всегда с большим удовольствием. Я слушал его рассказы о войне, это было редко, но для меня это были не «отчётные» дни. Я приходил, мы с удовольствием выпивали, он пел песни на украинском языке. Моя жена, к слову, очень любила деда, но не любила песни на украинском, а я над ней издевался: «Дед, пой, пой!», а дед выпьет и поёт, а я: «Ну, спой с нами!». Было очень хорошо! Поскольку уже тогда мы стали людьми «публичными», мне начали задавать вопросы: «А как вот Вы относитесь к Дню Победы?». Я говорю: «Как я отношусь… Я отношусь как к одному из самых больших праздников для каждого из нас». Я отношусь очень плохо к аббревиатуре «ВОВ» и к тому, что ветеранов называют «ВОВиками», это какой-то бред. Я люблю этот праздник, но иногда бывает, что немножко скучновато, когда идут только такие фильмы, только такая тематика. Я не могу прочувствовать, понять всё то, что чувствует ветеран войны, когда звучат «Друзья однополчане». С годами я чуть больше понимаю это.


Предпоследняя песня на альбоме появилась в последний момент. Связано это было с тем, что ее аранжировка была задумана с особым шиком – в ней должны были звучать струнные. В конце концов, удалось и это.

«Супер криче» — это одна из двух песен, записанных со струнной группой в студии. Струнную группу писали в первой студии на Мосфильме, стоило это денег немалых, но нам тогда их давали… У нас уже был готов полноценный альбом, когда мы очень-очень захотели записать с симфоническим оркестром «Супер криче». Вот тогда мы выпрашивали: «Дайте нам ещё денег, дайте нам ещё денег!». Эти деньги наконец-то дали, и мы записали.

Оба концерта-презентации альбома «Сибирская любовь» как раз и начинались с песни «Супер криче» — ее врезали во всю мощь, с симфоническим оркестром ФСБ.

На этом альбом «Сибирская любовь» был закончен. Все презентации отгремели и пластинки разошлись по магазинам – тираж, кстати, раскупили моментально. У «Ногу Свело» в это время уже был полностью готов материал для первой, синей, части альбома «Счастлива, потому что беременна». От диска к диску мелодии Макса Покровского становились все более прозрачными и изысканными, а тексты – все более мрачными и саркастичными. «Ногу свело» в дальнейшем выступали, с кем угодно – будь то Наталья Ветлицкая, «Ария» или «Алиса» — но все также не вписывались ни в одно из существующих музыкальных течений. Они, как всегда – со всеми и ни с кем. Но это уже совсем другая история…

Вернуться к списку альбомов

Новости, которые вас могут заинтересовать

{% status[currentStream]['station'] %}

{% status[currentStream]['artist'] %}

{% status[currentStream]['title'] %}

НАШЕ Радио

{% artistOther('nashe') %}

{% songOther('nashe')%}

{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}

ROCK FM

{% artistOther('rock') %}

{% songOther('rock')%}

{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}

Радио JAZZ

{% artistOther('jazz') %}

{% songOther('jazz')%}

{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}

Радио ULTRA

{% artistOther('ultra') %}

{% songOther('ultra')%}

{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}

Последние
10 песен

Закрыть
{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}