{% currentStation == 'nashe' || currentStation == 'rock' ? 'Сообщение ведущим' : 'Сообщение в эфир' %}

Отправить сообщение

Сообщение бесплатное

Если номер телефона указан неверно, сообщение не будет доставлено ведущим, а в случае победы вы не сможете получить приз

Ваше сообщение отправлено!

Авторизация через социальные сети
Вконтакте
агата кристи
Коварство и любовь (1989)

1989 год.

В СССР прошли первые свободные выборы в Верховный совет 

Впервые в русской газете «Известия» напечатана коммерческая реклама.

Прошла инаугурация Джорджа Буша в качестве 41-го президента США.

Умирает академик Андрей Дмитриевич Сахаров.

Президент США Буш и Председатель Президиума Верховного Совета СССР Горбачев объявляют об окончании «холодной» войны.

Папа Иоанн Павел II признает правоту открытий Галилео Галилея.

А из радиоприемников в тот год доносится:

В этом же году в эфир выходит «Программа А». Долгие годы она была единственной программой, рассказывающей об отечественной рок-музыке и показывающей во всесоюзном эфире живые концерты не самых идеологически правильных музыкальных коллективов. Открытием года, по мнению «Звуковой Дорожки» газеты «Московский комсомолец», становится группа «На-На», лучшим композитором признается Олег Газманов, лучшим певцом Дмитрий Маликов, лучшей группой «Ласковый Май» и только лучшего поэта-песенника не стыдно назвать – это Виктор Цой. Зато в категорию «разочарование года» дружно попадают «Аквариум», «Наутилус Помпилиус», «Машина Времени», «Алиса», Жанна Агузарова, «Бригада С», «Мастер», «Круиз» и «Телевизор». В этой же не стыдной десятке под четвертым номером числится Алла Борисовна Пугачева.

Гастрольный график зарубежных артистов в 1989 году навсегда останется сильнейшим в эпоху СССР. И если концерты Сандры, Дитера Болена, Black Sabbath, Сьюзи Кватро и Nazareth отражают скорее количественную часть этого успеха, то мега-шоу Pink Floyd и Московский Музыкальный Фестиваль Мира становятся значимыми событиями в мировом масштабе. На фестивале тогда отыграли Оззи Осборн, Bon Jovi, Cindrella, Skid Row, Scorpions и Mötley Crüe.

Музыкальная жизнь в тот год кипела не только в Москве. В уральской столице, городе Свердловске, в 1989-м начинают свою творческую жизнь «Смысловые Галлюцинации», а почти такая же молодая, но уже известная группа «Агата Кристи» приступает к записи своего второго студийного альбома, названного впоследствии «Коварство и любовь». Запись проходит без особых проблем: все песни уже проверены на публике и хорошо отрепетированы.

Вадим Самойлов – поэт, композитор, один из основателей группы «Агата Кристи». Имеет высшее образование — окончил Уральский Политехнический Институт по специальности радиоинженер. Пристрастие к музыке и технике наблюдается с раннего детства – когда Вадим не пел и не играл, он паял разъемы и собирал радиоприемники.

Наверное, это самый бескорыстный альбом. Не озадаченный тем, что из этого получится, в отличие от остальных. Дальше уже была задача не самоповториться, а здесь просто в легкую это было сделано. Хоть и с техническими трудностями, но на одном дыхании.

Глеб Самойлов – поэт, композитор, один из вокалистов «Агаты Кристи». Музыкантом решил стать после знакомства с творчеством группы «Pink Floyd». По желанию родителей поступил в музыкальную школу, но бросил ее. По собственному желанию поступил в музыкальное училище, но и его не окончил.

Песни практически были готовы еще до того, как мы приехали в студию, потому что это все составляло, наш концертный актив. Придумывали, сочиняли, потом на концертах обыгрывали, поэтому у них достаточно конкретные аранжировки, разночтений в студии не вызывало.

История группы «Агата Кристи» началась в средней школе № 1 имени Горького в городе Асбесте. Именно в этой школе в разных классах учились Саша Козлов, Петр Май и Вадим и Глеб Самойловы. В школе существовал свой ВИА из десятиклассников, на которых будущие звезды смотрели с завистью, ведь музыканты школьной группы были самыми популярными ребятами в округе. Когда участники вокально-инструментального ансамбля получили среднее образование и разъехались, заманчивые вакантные места заняли восьмиклассник Козлов и семиклассник Май. Ребята начали играть на танцах и выискивать среди школьников потенциальных коллег по группе. Однажды Саше и Пете предложили выступить на школьном английском вечере. Они выбрали для своего номера битловскую «Let It Be», а в качестве вокалиста учительница английского порекомендовала им худощавого розовощекого мальчика из шестого класса по имени Вадик Самойлов, который славился в школе своим хорошим английским произношением. Его, кстати, будущий лидер Агаты приобрел, слушая Queen и Pink floyd. Юным музыкантам новичок понравился, и ему было предложено освоить «Ионику»: группа, помимо всего прочего, нуждалась в клавишнике. Вскоре школьная команда получила название «Циклон». Своего материала было очень мало – в основном «Циклон» исполнял песни из репертуара популярных в былые времена «Веселых ребят» и «Добрых Молодцев».

Пройдет еще немало времени, прежде чем музыканты объединят свои усилия и начнут писать оригинальные произведения.

В то время все вещи появлялись практически одинаково — на репетициях. Кто-то приносил темку, что-то намурлыкивал Саша, он мог сыграть что-нибудь на синтезаторе, это могла быть какая-нибудь песня Глеба, которую потом начинали делать, какие-то мои заготовки. Ритм барабанов, включая малый и большой, это все уже было. Поэтому история всех песен — прям вот так на репетициях сидим, играем, и кто-нибудь говорит: «Давай попробуем в этом месте по-другому состучать, а ты попробуй вот это сыграть». Я предлагал остальным, остальные предлагали мне.

Я помню, что отношение к этому альбому было технологически обусловлено тем, что мы играем все это на концертах. Каждый концерт всегда начинали песней – «Инспектор По». Поэтому вопросов не возникло, с какой песни должна начаться пластинка, и на автомате так и записали ее. Я помню, что всегда придумывались сначала вступление и кода всех пластинок, те песни, которые, как правило, какое-то место особое драматургическое занимали.

Стоит отметить, что второй фронтмен «Агаты Кристи» в ту пору учился в первом классе, и, по понятным причинам, не рассматривался как потенциальный участник серьезного школьного ВИА. Глеб Самойлов был прелестным кудрявым созданием в очках, и очень напоминал в детстве маленького Володю Ленина в октябрятской звездочке. Вадим развлекался тем, что вставлял фотографию младшего брата сначала в звездочку, а потом и в комсомольский значок, который норовил прицепить к знамени.

В свободное от учебы и детских шалостей время Саша, Петя и Вадик были полностью поглощены своей группой. Вадим даже забросил хор и музыкальную школу, чем сильно взволновал своих родителей. Самойловы-старшие мысленно нарисовали себе безрадостную перспективу: ансамбль-ресторан-алкоголизм-конец.

А проблем у молодого школьного ВИА было немало. Будущим участникам «Агаты Кристи» приходилось постоянно выкручиваться. Хотелось хорошо звучать, но играть было не на чем. Хотелось записывать накопленный материал, но писаться было негде. Вадиму Самойлову купили гитару со звукоснимателем за 33 рубля, а бас-гитару собственноручно соорудили из ДСП, грифа обычной гитары за 7 рублей и струн от пианино. Первые записи производились дома, на обычный магнитофон. Поскольку в квартире нельзя было играть на ударных, то в роли бочки выступал ботинок, которым стучали по полу, в роли рабочего барабана – надувной шарик, по которому били ладошкой, а в роли хай-хэта и тарелок – лист целлофана на полу. Бас включался в магнитофон, Вадим ухитрялся одной рукой брать аккорды на пианино, а другой — играть соло на гитаре. Глеб Самойлов по причине нежного возраста в группе с братом еще не играл, но собственные песни сочинять уже начал.

Эту песню, я написал в школьном ансамбле. Причем звучала она совершенно по-другому. По стандарту, который потом буквально пятью годами позже то же самое сделала группа Nirvana. Это была песня в две гитары, куплет был очень тихий такой, кочумный. А припев наоборот очень громкий. Гитара включалась, фузз, и на те же аккорды она шпарила по-гранжевому.

В небе ангелочки, цветочки. Прям так и было. Я помню эти записи у нас дома сделанные с микрофоном, который включен в магнитофон напрямую. Туда же и пианино, и голос, поток такой, что ничего разобрать невозможно.

Это был такой типичный гранж! Но мы тогда воспринимали это как недостаток аранжировки, потому сами не поняли, что родили новый стиль. 


Первым школу закончил Саша Козлов. После выпускного бала он уехал в Свердловск учиться на врача. Петр Май отправился в большой город годом позже и поступил в Уральский Политехнический Институт, а через 2 года туда же, в УПИ, пришел и старший из братьев Самойловых. Второй (после музыки, конечно) страстью Вадима с детства было радиолюбительство, так что его решение стать студентом радиофака было вполне объяснимо.

Оказавшись снова в одном месте и в одно время, ребята, не торопились возобновлять свою совместную музыкальную деятельность. Петр Май музицировал в стройотрядовском ансамбле, Вадим Самойлов собрал свою группу, а Саша Козлов вообще не брал в руки инструменты, хотя и часто навещал товарищей и помогал им ценными советами. Вскоре Самойлову старшему пришла в голову мысль записать альбом со своей новой командой «Импульс», и он пригласил Мая поучаствовать в записи в качестве барабанщика. Опыт оказался удачным, и Петр не отказался от предложения Вадима выступить на смотре художественной самодеятельности, на котором отбирались участники фестиваля «Весна УПИ». Самойлов был членом комитета комсомола радиофака и сумел выбить хорошую аудиторию со сценой для репетиций. Увы, на фестивале «Импульс» получил 2 балла из 10. Приговор судей гласил — играли слишком громко, и ничего нельзя было разобрать. Зато тогда вместе с братом на сцену впервые вышел младший Самойлов – Глеб, бывший уже старшеклассником. Он исполнил песню «Собачье сердце», текст которой был позаимствован из одноименного произведения Булгакова.

Была написана, в классе 10, наверное. Я человек, у которого энергия била через край. У меня была манера — одновременно мог читать и одновременно чего-то сочинять. Я играю на пианино, а книжку ставил на пюпитр, и почитаю, снова поиграю, снова почитаю, а тут у меня, упали глаза на эту строчку «Спасибо, кончено. Прощай, Москва!». А рука-то на пианино, не задумываясь ни на секунду, сыграла эту фразу вплоть до слов «Братцы-живодеры, за что же вы меня». Я показал эту песню Вадику с Сашей и Петей. Это было прямо перед концертом, перед серьезным концертом, фестивалем «Весна УПИ». Там очень много рок-групп выступало. В гримерке просто на пианино показал. Они сказали: «Давай прямо сегодня ее и споем». Остались вдвоем на сцене: Вадик сыграл на клавишах, а я спел.

В дальнейшем с музыкантами при исполнении «Собачьего сердца» случались всякие курьезны. Например такой.

Наш барабанщик, Петя Май, одевался в вареные джинсы, ему жена привезла из Венгрии….

Смешно было — в конце концерта, когда Глеб кричал марши из «Собачьего сердца», он всегда выходил и клал Пете, который сидел на стуле, руку на плечо. Глеб стоял рядом с ним, а тот сидел на стуле и пел. А потом нам нужно было доигрывать коду, и Петр разворачивался спиной к зрителям. А если долго сидеть на кожаном стуле в белых вареных штанах, появляется мокрое пятно.

Огромное причем. Это было да. (смеется).

Но из образа не выходил человек, все было серьезно.

Сразу после неудачного выступления на фестивале «Весна УПИ» к группе на выручку поспешил Саша Козлов, севший за клавиши, а Глеб Самойлов стал систематически приезжать на репетиции и играть на бас-гитаре. В какой-то момент команда сменила название на ВИА РТФ УПИ. Расшифровывалась эта аббревиатура незамысловато — вокально-инструментальный ансамбль радиотехнического факультета Уральского политехнического института.


Чтобы студенческий ансамбль мог выступать на публике, его участникам нужно было утверждать свою программу на худсовете. У ВИА РТФ УПИ уже накопилось немало своего материала, но по тогдашним правилам в репертуаре самодеятельного коллектива должно было быть 80 процентов песен советских композиторов, и всего-навсего 20 процентов – своих. Музыканты хитрили: играли собственные композиции, а в документах указывали, скажем, «музыка Добрынина, слова Дербенева». Поскольку в худсоветах, по большей части, заседали люди далекие от музыки, обман сходил с рук будущим рок-звездам. Стоит отметить также, что с самых первых шагов на сцене музыканты серьезно относились не только к своему творчеству, но и к своему имиджу.

Я помню, что я отобрал у Глеба куртку из кожзаменителя. Черную. Сначала я в ней ходил, еще в школе.

Потом я ходил, когда был металлистом.

Ты даже выступал в ней пару раз.

Первый раз, когда мы выступали, Вадим был в кооперативных штанах и кофте. Таких крутых, чёрных, с сеткой. А я был в этой куртке кожаной на голое тело. Потом Вадик эту куртку у меня забрал, стал выступать в белой рубашке и галстуке-селедке черном. А я был в черной рубашке, черных штанах и портупее белой, настоящей, милицейской. А Саша надел самое лучшее, что у него было – английский серый, стандартный, классический костюм. Я говорю: «Саша, это не сценично». А он: «Это настоящий английский костюм, это дорогая вещь, как в ней не выйти на сцену-то».

В те времена ВИА РТФ УПИ чуть ли не каждый год записывали по альбому, используя для работы два магнитофона. Увы, эти записи не сохранились. Правда, многие песни с этих кассет вошли в будущие альбомы «Агаты Кристи». Не исключено, что и «Кондуктор» был записан тогда же, в студенческие годы.

Она в альбоме выполняет роль какой-то такой песни, когда человек находится весь в веселье, и вдруг вспоминает, что не всё у него так несерьезно. Вот для меня, в то время, это было примерно так. Какой-то пафос, клоунада — и вдруг такая частичка реальных эмоций. Когда страшно становится от того, что сам переигрываешь, и уже в этой игре не находишь, забываешь себя настоящего… А тут эта часть настоящего проявляется. Она очень нужна была.

Очень сложное, концептуальное произведение. Написал его я. Текст менялся два раза. Саша Козлов не понимал, зачем она нужна в пластинке, потому что, по его мнению, никакого запаса шлягера она не несла. Нам с Вадиком она очень нравилась. Очень она нас тревожила как-то…


В 1987 году ребята познакомились с Альбертом Потапкиным, тогда еще никому не известным барабанщиком. Алик некоторое время поиграл с Самойловыми и Козловым, но вскоре его переманил в «Наутилус» Слава Бутусов. Тем временем студенчество участников квартета ВИА РТФ УПИ заканчивалось, и надо было срочно решать, что делать дальше.

В первую очередь необходимо было сменить название. Во вторую – заняться записью полноценного альбома, материал для которого был полностью готов. Вадиму Самойлову пришла в голову идея использовать для названия группы какое-нибудь имя, например, Жак Ив Кусто. Как-то раз, во время очередной попытки подыскать подходящее название для коллектива, Александр Козлов вдруг произнес: «Агата Кристи». Позже Саша признался, что читал пару детективных романов английской писательницы, но они показались ему довольно скучными. Тем не менее музыкантам это имя пришлось по душе. И с этого момента они стали «Агатой Кристи». Странно, что они не назвали себя как-нибудь на германский манер – уж больно часто в их песнях звучат немецкие слова и выражения. А началось все с песни «Африканка».

Здесь совместное творчество просто до абсурда доведено. Музыка в куплетах — моя, стихи в куплетах — Вадика. А в припеве наоборот. Стихи — мои, а музыка Вадика. Это, кстати, первое наше обращение к немецкому языку.

Да. «Ja, ja naturlich» стало поговоркой с тех пор.

Немецкий-то в наших песнях больше был связан с советскими фильмами про войну, чем с реальным немецким языком. Или с анекдотами про Штирлица. Штирлиц в анекдотах, наверно, говорит на таком немецком, который звучит в наших песнях. (смеется)

В эту песню вставлен еще проигрыш из популярного сериала «Рабыня Изаура».

Да, «Рабыня Изаура» в финале звучит.

Невозможно было глаз отвести. В любом окне, в любой форточке, отовсюду играло. Хочешь, не хочешь услышишь. Просто как данность.


Летом 1987 года Глеб Самойлов предпринял попытку поступить в университет на исторический факультет, но вытянул архисложный билет с вопросом о восстановлении народного хозяйства то ли после гражданской, то ли после Великой Отечественной войны. Абитуриент понял, что с народным хозяйством ему не справиться, и страна навсегда потеряла историка Глеба Самойлова. Сразу после бесславно окончившихся вступительных экзаменов, Вадим начинает уговаривать младшего брата вступить в ряды своей старой группы с новым названием, и чуть ли не насильно вытаскивает его на сцену.

Чтобы не вводить вас в заблуждение, напомним, что еще за два года до выхода пластинки «Коварство и Любовь» в 1990-м, музыкантами был записан альбом «Второй Фронт», который во всех дискографиях «Агаты» значится под первым номером. Хотя музыканты считают его своим нулевым альбомом. Не то чтобы «плохим», а скорее, «пробным», не дотянувшим до первого. В записи «Второго Фронта» Глеб Самойлов еще не участвовал — на бас-гитаре тогда играл Александр Кузнецов. Незадолго до начала записи Петр Май уехал работать в Сургут. В декабре 1987-го Вадим Самойлов позвонил Петру и попросил его помочь. Май быстро собрался и приехал на три дня в Свердловск. Музыканты заперлись в аудитории номер 237 и за одну ночь разучили одиннадцать композиций. Еще две ночи ушло на запись барабанов. И Петр Май снова уехал в Сургут. Среди песен, записанных тогда для альбома «Второй фронт» были два трека, которую попадут позже и на «Коварство и Любовь». Уже упомянутый «Инспектор По» и «Пантера».

Она никак была не изменена практически, только сыграна по-другому, и звуки получше. Решили включить, потому что она одна из визитных песен была. Одна из первых песенок, которые стали известны, когда «Агата Кристи» только начинала выступать на концертах, еще до всех записей. Хороший концертный номер, эффектный, хотя песня очень наивная и глупая. Приходилось прятаться за то, что это, своего рода, китчуха.

Все бабы сволочи.

Почти так. Просто шутка. Всерьез никто к этой песне не относился, никому персонально она не посвящена.

Раннее творчество «Агаты Кристи» часто сравнивали с The Cure, но музыканты увлекались не только творчеством Роберта Смита.

Я в то время слушал Тома Уэйтса, например. Кучу всякого андеграунда, индепендента западного. Российское творчество не сильно увлекало, прошла любовь к нему. А Саша всегда слушал западную поп-музыку, без вариантов.

Ой, я, наверное, не вспомню. Я до этого времени долго увлекался группой Yes. И, по-моему, слушал очень много отечественной музыки.

А среди отечественных рокеров тогдашними фаворитами «Агаты» были родные уральские команды «Урфин Джюс» и «Наутилус Помпилиус».


Первый концерт группы с именем «Агата Кристи» состоялся 20 февраля 1988 года в зале №2 Уральского Политехнического Института. Музыканты сами нарисовали и развесили афиши следующего содержания: «Группа «Агата Кристи» приглашает своих друзей». Друзей набралось около 200 человек. На сцену впервые в составе «Агаты» вышел Глеб, ставший теперь полноценным участником группы. Музыканты были уверены в успехе, но нервничали страшно.

Я был сосредоточен исключительно на том, как бы мне сыграть все правильно.

Потому что в начале это проблема – сыграть и спеть одновременно, да еще без ошибок.

Еще при таком количестве народу, да еще и свои песни.

Я помню ощущение, когда коленки так потрясываются. Смотришь на них, они вроде на месте стоят, а изнутри трясутся.

С тех пор 20 февраля 1988 года считается официальной датой рождения группы «Агата Кристи». Тогда квартет отыграл песни с альбома «Второй фронт», а также продемонстрировал кое-что из нового материала.  Возможно, в концертный трек-лист попала и песня «Танго с дельтапланом».

Это музыка Сашина была. Одна из первых песен, которую он в «Агату Кристи» предложил, и на которую Глеб потом написал стихи. Мы были запарены на форме. Решили, что обязательно звук гармошки должен был присутствовать. Я помню, Саша предлагал. Почему форма танго и была навеяна.

У меня уже была песня «Бесса мэ…», которую я зажал и не хотел отдавать, лелея мечты о сольном творчестве. Когда я приехал на репетицию, Саша сказал: «Вот тебе наш ответ на твою «Бесса мэ…», мы не хуже, мы лучше сочинили».

Вот такая конкуренция была жестокая. Персонажность в пении мы развивали. Тоже были запарены на этом сильно. Я должен был какого-то маргинального героя играть, а Глеб – шутовского. И мы долго еще на эту тему парились.

Пели ее очень долго и тяжело, в результате, все-таки на альбоме я спел хуже, чем на концерте. Не так интересно.

С того первого концерта повелось, что Вадим Самойлов во время выступления носится по сцене, а Глеб смирно сидит на стуле. Многие даже решили, что у Глеба какие-то проблемы с ногами, но на самом деле все было гораздо проще – на первых концертах младший Самойлов так нервничал, что не знал, куда девать свои конечности, так что было решено посадить его на стул. Так появилась эта фишка.

У ребят был опыт выхода на сцену с какими-то студенческими ансамблями, а я на сцене именно с группой пару раз всего играл. Так-то на сцене в школе часто песни пел, в КВН участвовал и так далее. Но в имидже молодежного рок-героя еще не был никогда. Просто спросил: «Что мне делать?». И Вадик сказал: «Не знаешь что делать — сядь на стул». Я сел и до 1996 года сидел на стуле.

Концертный дебют «Агаты Кристи» оказался весьма удачным, и на группу посыпались предложения из других институтов выступить на их сцене. Музыканты стали активно сотрудничать с командой КВН Уральского Политеха, участвуя в музыкальных номерах. Кроме того, группу приняли в Свердловский Рок-Клуб, и квартет начал выезжать за пределы Свердловской области. Один из первых неуральских концертов, по воспоминаниям «агатовцев», состоялся в середине 1988-ого в Казани. «Агате» тогда удалось буквально «поставить зал на уши», и они вернулись домой, ощущая себя некоронованными королями.


В августе 1988 года, директором «Агаты Кристи» стала Елена Чистова, жена дизайнера Юрия Чистова, который создал в свое время знаменитый символ Свердловского Рок-Клуба – ворону с сыром и гитарой. По образованию она была экономист, и в то же время считалась своей в богемной тусовке, что пошло «Агате» на пользу: уже на второй день своего директорства Елена смогла устроить молодой группе десять концертов в городе Фрунзе. Так постепенно об «Агате Кристи» узнавали в других городах, хотя в родном Рок-Клубе они пока не были особо известными. В октябре 1988 года состоялся 3-ий фестиваль Свердловского Рок-Клуба. Лене Чистовой удалось договориться, что «Агата Кристи» сыграет в заключительном концерте с «Кабинетом» – популярной и уважаемой тогда группой. Музыканты очень нервничали перед ответственным мероприятием. К тому же играть им пришлось практически без саундчека: изначально им на это был выделен не час, как «Кабинету», а полчаса, как начинающим.  На деле же и этих тридцати минут не оказалось. Выступления, как обычно, наложились одно на другое, и когда «агатовцы» вышли настраиваться, в зал уже запустили народ. Волнения музыкантам добавлял и тот факт, что на концерте должен был присутствовать Андрей Макаревич, и ударить в грязь лицом перед рок-легендой было бы очень некстати. Кое-как настроившись, группа приступила к делу.  Поначалу народ безмолвствовал, лишь изредка были слышны вежливые хлопки. Но вдруг после четвертой песни зал неожиданно завелся и начал безумствовать! В итоге, концерт превзошел даже самые смелые ожидания. Вдобавок, после выступления «Агаты» рок-идолы Макаревич и Бутусов лично выразили группе свой респект. Среди песен, исполненных тогда на фестивале, был трек «Праздник семьи», написанный Глебом очень и очень давно.

Помню дома, в Асбесте, сочинил, еще когда на пианино сидел, играл. Сначала мне понравилось, что была такая форма – медленный рифф барабанов и синкопированная структура. Очень быстро, очень органично она получилась. Что касается формы песни, в смысле текста или мелодии, она достаточно стандартная для тогдашней «Агаты Кристи». Это полурэп, полуречитатив информативный в куплетах и хук в припевчиках. Текст о трудностях жизни подростка в проблемной семье (смеется). Вокруг все плохо, все плохо, я – подросток, никто меня не понимает. Все достали родственники, кругом безумие.

А на самом деле такую песню можно спеть от лица любого персонажа: от лица мамы про подростка, его сестру и папу, можно от папы про маму и двоих детей. И так по кругу ходить. Можно целый альбом так записать, если еще соседей приплести.

В конце 1988 года «Агату Кристи» пригласили на фестиваль «Сырок», организованный программой «Взгляд». И снова выступление прошло на ура. Концерт записывался на пленку, и группу заметила редактор «Взгляда» Марина Лозовая. Вскоре после фестиваля фрагменты выступления «Агаты Кристи» стали мелькать в разных выпусках популярной программы. О группе заговорили, и начались бесконечные гастрольные поездки: в период с декабря 1988-го по июнь 1989-го музыканты отыграли ни много ни мало девяносто концертов и охватили пространство от Калининграда до Красноярска.


Благодаря эфирам в программе «Взгляд» (кстати, абсолютно бесплатным) «Агата Кристи» познакомилась с Андреем Разбашем, который вызвался снять для них клип на песню «Viva, Kalman!». 

Все происходило очень долго, но весело. Я так понимаю, что сценарий внятно никто себе не представлял. Режиссер клипа, Андрей Разбаш, тогда еще один из запускающих режиссеров на программе «Взгляд», как раз в этот момент стал президентом телекомпании. Поэтому монтаж клипа происходил очень долго. Ему было не до этого. Я помню, что часть эпизодов клипа мы снимали в квартире его родителей на Беговой. Там же недалеко был какой-то разрушенный цирк, там тоже съемки были. Котлован из-под ипподрома какого-то старого. В цирке эпизоды снимались, буквально было там что-то из жизни циркового героя. Задача стояла просто что-то показать, я так понимаю.

Клип делался слишком долго и вышел слишком поздно. Сейчас участники «Агаты Кристи» уже не могут вспомнить, показывали его где-то еще кроме «Взгляда». Да и во «Взгляде» его показали всего только раз. А жаль: многие считают, что видео получилось очень интересным, да и сама песня очень хороша.

Это одна из редких песен, которые появляются молниеносно, т.е. буквально я проснулся и у меня в голове она была проиграна, я ее записал в ноты. Потом Глеб переложил сценарий текста, который я, как мог, озвучил. Я, наверное, больше все-таки «Летучую мышь» Штрауса ассоциирую, чем что-то другое с «Kalman». Когда про говорят «оперетта», у меня в голове прямо лицо Юрия Соломина возникает из ее киноверсии. Оперетта у меня со Штраусом ассоциируется.  Почему «Viva, Kalman!» я до сих пор не понимаю.

Это я предложил.

В начале 1989 года из-за плотного графика гастролей участники «Агаты Кристи» решили оставить кто работу, а кто и учебу, чтобы полностью посвятить все свое время группе.

К тому времени, уже ездили вовсю по концертам, и времени на работу и учебу не оставалось.

Весной 1989-го. Мы вместе решили одновременно бросить.

Я, к тому времени, уже как полгода, бросил это дело. Они еще совмещали работу, а я не успевал это делать.

Я учился в это время в музыкальном училище, Саша преподавал и работал в больнице. И мы одновременно бросили все, решили заняться исключительно музыкой.

Но, похоже, музыканты не особенно жалели об этом. Те деньги, которые они зарабатывали на концертах не шли ни в какое сравнение с тогдашними зарплатами и стипендиями. И при этом они занимались своим любимым делом.


Весной 1989-го «Агата Кристи» начала записывать первую версию альбома «Коварство и любовь». Тогда в Свердловске появилась первая цифровая студия, и «агатовцы» стали ее первыми клиентами. Но то ли студия была еще не налажена, то ли ее еще не до конца освоили – в общем, звук получился неважный, и первый вариант магнитоальбома «Коварство и любовь» так и не был опубликован. К счастью, в Свердловский Рок-Клуб вскоре пришло предложение записать альбом от фирмы «Мелодия», и «Агата Кристи» материал переписала – что-то добавила, что-то убрала – и в конце концов получился тот вариант «Коварства и любви», который теперь считается классическим.

Были сочинены еще песни Глебом, мною, Сашей Козловым. Они были сделаны и игрались на концертах, но не были записаны. Мы попробовали записаться на студии «Наутилус», где писались ребята из «Наутилуса». Все, за исключением Славы Бутусова, принимали участие в этом юридическом образовании. Мы с их помощью начали записывать альбом, все это длилось очень долго и муторно. Мы еще сами, наверное, до конца не были готовы к многоканальной записи, секвенсеру и всему остальному. Но на этом альбоме мы научились. 

Правда, пока «Агата» колдовала над альбомом, фирма «Мелодия» приказала долго жить, и материал был выпущен уже на студии «Sintez Records». Диск звучал очень свежо и необычно, тексты были одновременно эмоциональны и ироничны, как например в «Канкане».

Помню, что обсуждалась идея про такой злобный танец, в котором люди проживают не свои жизни, он ими владеет. Образы специально придумывали самые заковыристые, связанные с чем-то, с одной стороны, неодушевленным, с другой стороны, с тем, во что вовлечены целые судьбы людей, толпы. Вот это все о высшей силе.

Знойное все. Мистичное и знойное. Но понятно, что на самом деле, при этом большая доля иронии существовала. Это трудно не заметить, если пластинку слушать.

Это из разряда «держите меня триста мужиков». Когда человек запарен на своих эмоциях очень сильно. Не может ничего с собой поделать. Девиз альбома.

Безумие, безумие.

В 1989 году «Агата Кристи» приняла участие в фестивале «Ступень к Парнасу». Мероприятие задумывалось как конкурс молодых исполнителей, работающих в разных жанрах – рок, поп, джаз и так далее. Концерт проходил в пафосной обстановке гостиницы «Космос», а вела его диктор Центрального Телевидения Татьяна Веденеева. «Агате» выпала честь выступать между Азизой и командой «Санкт-Петербург», исполнявшей романс «Очарована-околдована». Это обстоятельство могло смутить кого угодно, но не «Агату Кристи», которая нередко играла на одной сцене с личностями весьма сомнительными. В итоге «Агата Кристи» получила 21 из 25-ти возможных баллов, а, например, та же Азиза довольствовалась всего 9-ю.


Стоит, наверное, вспомнить, что конец 1980-ых – это повальное увлечение всякого рода колдунами и психотерапевтами. Пять дней в неделю регулярно после программы «Время» улицы российских городов вымирали: люди садились к телевизору и смотрели терапевтические сеансы Кашпировского. А те, кто больше предпочитал программы Алана Чумака, подтаскивали к экрану трехлитровые банки с водой и тюбики с кремами, чтобы зарядить их положительной энергией. Страна была счастлива — рубцы и грыжи рассасывались, спайки распаивались, извилины в мозгах разглаживались до состояния попки младенца. Массовый психоз угрожал необратимостью процесса. Добрые волшебники Кашпировский и Чумак подготовили страну к еще более доброму волшебнику Мавроди. Братьев Самойловых повальное безумие тоже не обошло стороной, с той лишь разницей, что за процессом они предпочитали лишь наблюдать.

Чума полная, я вообще никак не трогал это… Абсолютно.

Я удивлялся глупости людей, которые так ломятся. Я помню, было много статей по поводу того, что в любую эпоху перемен, когда очень много людей задействовано и страдает, вот такие вещи всплывают. Потому что людям нужно же где-то искать причины, и они сильно подвержены этому воздействию.

Когда Самойловы сочиняли песню «Аллергия», программы Кашпировского и Чумака телеэфир еще не засоряли. Но к моменту появления альбома «Аллергия» оказалась очень своевременной. Мальчики из интеллигентных семей уже на первых словах вспоминали «Понедельник начинается в субботу» братьев Стругацких. Там текст «Аллергии» был подан как цитата из мифической книги некоего П.И.Карпова «Творчество душевнобольных и его влияние на развитие науки, искусства и техники». Намек на заразную душевную болезнь получался более чем прозрачный.

Знаете, есть этюды для упражнения в музыкальной школе игры на фортепьяно. Это такой же этюд совершенно. Это просто сольфеджио галимое. Сел и получилось. Есть стандарты какие-то, я их соединил в одну штуку. Родилась такая вот смешная вещица, которую мы, исходя из того, что китч – наш флаг, взяли и сделали.

Это было инструментальное произведение. На концертах я начал ее просто орать, потом подумал, что все-таки здесь не хватает стихов, и нашел стихотворение. Подложили мы его на музыку, получилось очень органично.

Это все подложили в последний момент, когда все было сочинено и написано, запрограммировано. Там не было прописано ни счета, ни такта, ничего… И Глебу приходилось начинать петь просто так, от винта совершенно, и попадать в запись на магнитофоне, поэтому он начинал сначала просто кашлять, а когда музыка начинала играть, он ее подхватывал и начинал петь, поэтому там вот такое странное начало.


В 1989 году в составе «Агаты Кристи» происходят серьезные изменения: ее покидает Петр Май. Причины его ухода до сих пор не слишком ясны. Похоже, Вадим Самойлов, бывший тогда бесспорным лидером группы, просто решил попробовать поиграть с другим барабанщиком. На место Мая заступил Альберт Потапкин, который к тому времени вернулся из армии.

Название «Коварство и Любовь» родилось не сразу. Были и другие варианты. Александр Козлов, например, хотел назвать диск «Холодная любовь», по заглавию одной из песен.

Музыку написал Саша Козлов. Он написал мелодию, которую там играет гитара на заднем фоне. Мы придумали потом форму, какие-то барабаны. Я уже не помню, кто чего предлагал, но Глеб придумал и начитал этот рэп. Помню, что меня очень вставило, когда он в конце говорит «Ееее!». На концертах, по-моему, мы ее даже ни разу не сыграли.

Нет. Мы ее пробовали, но она ритмически тяжело шла достаточно.

Сначала название песни хотели сделать «Коварство и любовь», а потом схитрили и сделали, такой изыск, назвали «Холодная любовь».

Причем Саша Козлов бился за то, чтобы назвать и альбом «Холодная любовь», но мы героически сопротивлялись.

Простым большинством героически сопротивлялись. Каждый внутри какие-то отыскивал аргументы на уровне просто Сергея Эйзенштейна естественно. Содержательная часть названия очень была важна. Как и каждой песни.

Эстетский альбом, ироничный очень, вычурный, как еще его назвать, конечно, «Коварство и любовь».

После выхода альбома «Коварство и любовь» Глеб Самойлов практически монополизировал за собой право написания текстов для «Агаты», Вадим же, в основном, исполнял обязанности продюсера.

Во-первых, Глеб, совершенно очевидно, как поэт лучше был и для «Агаты Кристи». Во-вторых, у меня времени не только на тексты, да и на музыку не хватало, потому что в то время, я был озадачен поисками возможностей записать что-нибудь. Я в этой студии проклятой сутками работал для того, чтобы мы эти два альбома   – «Коварство и любовь» и «Декаданс» — записали.

Бесплатно.

Да. Бесплатно. Потом какие-то деньги на запись «Позорной звезды» искал, постоянно тусовался с бывшими институтскими, однокашниками, которые разные посты занимали, это очень много сил и энергии отнимает.

Еще одной особенностью альбома «Агаты Кристи» «Коварство и любовь» стала новая для нашей страны технология сэмплирования барабанов. Занимался этим уже известный нам Алик Потапкин. Он расчленял барабанные партии на кусочки, а потом как из кубиков, заново составлял ритм.


После выхода альбома «Коварство и Любовь», «Агата Кристи» закрепила за собой статус супер-группы, завоеванный еще раньше, на концертах. Среди коллег по творческому цеху были и завистники, и те, кто искренне радовался их успеху. А поклонники ждали от группы новых песен и новых концертов. Сейчас, оглядываясь назад, братья Самойловы признают, что, как ни странно, с выходом «Коварства и любви» в их жизни начался не самый лучший период.

Этот альбом был конечной стадией нашего тогдашнего развития. Тогда, после программы «Взгляд», началась популярность. Мы ездили на различные фестивали, концерты давали. А по следам всего этого дела записывали уже следующий альбом. У нас уже был готов метериал к «Декадансу». Популярность нравилась, но раздражало то, что ее не хватает. Маловато было, конечно!

Внутри было четкое ощущение, что можем получать больше, и раздражение на какие-то упускаемые возможности, которые ограничены Екатеринбургом, например, или друг другом.

Итак, у «Агаты Кристи» уже был готов почти весь материал к следующей пластинке, «Декаданс». Кстати, свою приверженность к этой культуре музыканты успели проявить и на альбоме «Коварство и любовь», например, в песне «Бесса мэ…».

Это самое декадентское из всех произведений, которые Глебом Рудольфовичем были сочинены. Мне очень понравилась идея пения от женского лица.

Когда показывал эту песню на фортепьяно, я пел басом, звучало вообще маргинально.

Если говорить о записи, то не хотелось испортить фактуру. Когда я первый раз услышал фортепьянную версию от Глеба, была какая-то камерность вычурная, и ее не хотелось потерять. Потому что если добавишь в такую песню классические барабаны и классические инструменты, рок-н-рольные, эта камерноть нивелируется. Там мы очень долго делали аранжировку, чтобы ничего не испортить.

Впереди у «Агаты Кристи» были гастроли за границей — в Дании, Франции, Германии, выход альбома «Декаданс» и тяжелый период, когда музыканты чувствовали себя потерянными и не знали, куда им двигаться дальше. И только после выхода альбома «Позорная Звезда» «Агата Кристи» возродилась снова.

Но это уже совсем другая история…

Вернуться к списку альбомов

Новости, которые вас могут заинтересовать

{% status[currentStream]['station'] %}

{% status[currentStream]['artist'] %}

{% status[currentStream]['title'] %}

НАШЕ Радио

{% artistOther('nashe') %}

{% songOther('nashe')%}

{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}

ROCK FM

{% artistOther('rock') %}

{% songOther('rock')%}

{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}

Радио JAZZ

{% artistOther('jazz') %}

{% songOther('jazz')%}

{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}

Радио ULTRA

{% artistOther('ultra') %}

{% songOther('ultra')%}

{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}

Последние
10 песен

Закрыть
{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}