{% currentStation == 'nashe' || currentStation == 'rock' ? 'Сообщение ведущим' : 'Сообщение в эфир' %}

Отправить сообщение

Сообщение бесплатное

Ваше сообщение отправлено!

Авторизация через социальные сети
Вконтакте
Новости НСН

Сергей Курехин и его «Поп-механика»

О Курехине заговорили в начале 80-х — аккурат после того, как в Лондоне, в обход “железного занавеса”, у него вышел диск импровизационного фортепианного фри-джаза. Никто и глазом не успел моргнуть, как композиции с пластинки “Пути свободы” вовсю зазвучали на “Голосе Америки”, Би-би-си, “Радио Свобода”. И не нужны были этому обаятельному длинноволосому гению ни пресловутый Союз композиторов, ни фирма грамзаписи “Мелодия”. 

Затем в поисках очередных воплощений он пришел в “Аквариум”. Подружился с Гребенщиковым, “навел порядок” в студии и аранжировал три самых сильных альбома: “Табу”, “Треугольник”, “Радио Африка”. Курехин несколько раз сыграл с “Аквариумом” в Москве, и вокруг все стали спрашивать БГ: “Что это за пианист такой крутой у вас появился? “На концертах Курехин входил в транс и так лупил по пианино, что пальцы у него становились синими. Выступление закончилось — девять пальцев синие, а десятый сломан. Такие времена были, когда люди буквально умирали на концертах.

“Поп-механику” Курехин основал в тот волшебный период, когда атомы меняли свою структуру и расщеплялись — старая жизнь кончилась, а новой жизни еще не было — в середине 80-х. И у этой “эпохи без правил” появился свой глашатай, он одним щелчком выводил на сцены дворцов спорта “all stars” ленинградского рок-клуба, которые одновременно играли джаз, авангард, ретро, рок и песни советских композиторов. Дирижируя людьми и полковыми оркестрами, Курехин завлекал на выступления своего безумного ансамбля по 10–15 тысяч человек.

На сцене “Октябрьского” смешались в кучу кони (которые от страха испражнялись прямо на сцене), люди и залпы рОковых орудий: Цой, БГ, Бутусов, Хиль, Ванесса Редгрейв, Штоколов, Игорь Скляр, Лимонов и другие. Дирижировал этим потоком сознания виртуозный пианист Сергей Курехин, который при этом мог ни разу за концерт не подойти к роялю. Он мог летать над залом или неожиданно петь песни — все концерты были разными и никогда не повторялись. О том, что произойдет сейчас на сцене, не знали не только зрители, но и участники курехинских шоу. Это был подвесной мост через пропасть, который шатался и держался неизвестно на чем. Со времен обэриутов и художников из “Бубнового валета” русский авангард ни разу не поднимался на такую высоту.

Когда все крепости в СССР были взяты штурмом, Курехин двинулся на Европу. Канал Би-би-си показал фильм о нем в 72 странах мира, а газета “New York Times” и журнал “Interview” сделали его своим героем. Курехин и правда был героем — то, что творила “Поп-механика” на Западе, не снилось даже основоположнику массовой психоделики Фрэнку Заппе. На родине The Beatles огромный плакат Брежнева загораживал половину сцены, а из репродукторов на полную мощность пел Шаляпин. В Нанте Курехин прямо на сцене ел цветы, а в Хельсинки поливал публику кетчупом. Он был королем эпатажа и шокирующих концепций. Но при этом быстро загорался идеей и быстро остывал. Его увлечение Западом закончилось стремительно, когда, выступая на престижном конкурсе пианистов в Нью-Йорке, он не прошел отборочный тур. Хотя должен был победить. В жюри сидели лауреаты премии “Грэмми”, и играть на их территории надо было по их правилам. Курехин озлобился, но своих правил менять не стал. Порода не позволяла. Тогда он начал откровенно недолюбливать американскую поп-культуру. Сильно. Вплоть до ненависти.

В начале 90-х Курехин несколько раз то сходился, то расходился с Гребенщиковым. По идеологическим причинам и не только. Когда их дружба входила в положительную фазу, они творили чудеса. Как-то раз вдвоем выступили на фестивале в Париже перед ста тысячами зрителей, аккурат между Дэвидом Боуи и Дэвидом Стюартом, на фестивале памяти жертв августовского путча в СССР. Шоу транслировалось на шестьдесят стран мира. Это был период “Русского альбома” БГ, который в интервью не раз заявлял, что “Россией управляют чудеса и наша музыка должна быть мистической и религиозной”. И они с Курехиным устроили на сцене парижской площади Наций древнеславянский обряд — исполнив “Псалм”, “Серебро господа моего” и “Ангел”, который заканчивался фразой: “И каждый умрет той смертью, которую придумает сам”. Французы ничего не поняли, но аккомпанемент Курехина на рояле был просто безупречен. Правда, сам Курехин уже находился очень далеко — и в мыслях, и физически. Он уже перерос ленинградский рок-клуб на улице Рубинштейна, перерос ленинградский Дворец молодежи и ДК Ленсовета (где в те годы под надзором КГБ и проходила вся разрешенная рок-деятельность). И отправился в полет.

В ДАННОМ ВИДЕО СОДЕРЖАТСЯ СЦЕНЫ КУРЕНИЯ. ПОМНИТЕ, ЧТО КУРЕНИЕ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ

Он охладел к крупным формам и с головой ушел в кино и телевидение. Написал музыку к тридцати фильмам (“Господин оформитель”, “Трагедия в стиле рок”, “Три сестры” и др. ), снялся в великолепной фантасмогории Сергея Дебижева “Два капитана-2” и разрушил тлеющий Советский Союз эпохальным медиавирусом под названием “Ленин-гриб”. 

К середине 90-х Курехин уже стал чемпионом мира по интервью. Он буквально прописался на страницах “Огонька” и первых глянцевых журналов: “ОМ”, “Медведь”, “Стас”, регулярно участвуя в бесчисленных теле- и радиопередачах. 

Секрет его успеха был прост — он был одним из самых начитанных и одним из наиболее креативно мыслящих современных музыкантов. По этому поводу он не уставал иронизировать:

“Рок-музыканты считают меня джазменом, джазмены считают меня рокером, а серьезные симфонические музыканты — му…ком”.

В это время от Курехина отворачиваются все его друзья. Зато у него появился новый друг — Алистер Кроули, покойный идеолог-сатанист. И когда Курехин делал свою последнюю “Поп-механику № 418”, опять-таки в поддержку Дугина, он нагнал так много мрака и ужаса, как умел только он. Повторил некоторые находки безумной “финской бани” в Хельсинки, где на крутящихся-вертящихся крестах пылали каскадеры. 

Конец у этой истории грустный… По-видимому, жизнь сыграла с ним в ответ злую шутку. А может, он просто не выдержал такой невыносимой боли за все, что происходило вокруг — в стране, в родном городе. В один непрекрасный день Курехину становится плохо с сердцем. Его забирает “скорая помощь” и увозит в больницу. А через два-три месяца выясняется, что в 42 года он буквально на глазах друзей и родственников умирает от болезни, которой в природе почти не существует. Называется “саркома сердца”, от такой болезни умирают один раз на пять миллионов случаев.

Пока он лежит в больнице, вся интеллигенция Москвы и Питера собирает деньги на его лечение. Например, это никак не позиционировалось и не рассказывалось, но Юрий Шевчук дал столько денег, что на них легко можно было купить квартиру на Невском проспекте. Но борьба с тяжелой болезнью была безуспешна, и 9 июля 1996 года Сергей умирает.

Источник

Подписывайся на нас в Яндекс.Дзен

Вернуться к списку новостей

Новости, которые вас могут заинтересовать

Другие статьи по тегам

{% status[currentStream]['station'] %}

{% status[currentStream]['artist'] %}

{% status[currentStream]['title'] %}

НАШЕ Радио

{% artistOther('nashe') %}

{% songOther('nashe')%}

{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}

ROCK FM

{% artistOther('rock') %}

{% songOther('rock')%}

{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}

Радио JAZZ

{% artistOther('jazz') %}

{% songOther('jazz')%}

{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}

Радио ULTRA

{% artistOther('ultra') %}

{% songOther('ultra')%}

{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}

Последние
10 песен

Закрыть
{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}