{% currentStation == 'nashe' || currentStation == 'rock' ? 'Сообщение ведущим' : 'Сообщение в эфир' %}

Отправить сообщение

Сообщение бесплатное

Если номер телефона указан неверно, сообщение не будет доставлено ведущим, а в случае победы вы не сможете получить приз

Ваше сообщение отправлено!

Было бы вам удобно писать в эфир через бота в Telegram вместо сайта?

Авторизация через социальные сети
Вконтакте
рок-трибьют Владимиру Высоцкому
Странные Скачки (1996)
  • 25 января 1938 года. Владимир Высоцкий родился в Москве.
  • Конец 1950-х годов. Начал сочинять песни.
  • 1959 год. Первая съемка в кино – фильм «Сверстницы». Произнес в кадре одну фразу: «Сундук и корыто».
  • 1964 год. Поступил в Театр на Таганке. Первый спектакль – «Добрый человек из Сезуана». Сыграл сразу три роли.
  • 1970 год. Женился на Марине Влади.
  • 25 июля 1980 года. Скончался в Москве.

Через год будет запрещен спектакль «Владимир Высоцкий», посвященный памяти артиста. Однако параллельно начинается и официальное признание. В одном из первых советских хит-парадов песня «Лирическая» Владимира Высоцкого займет третье место по итогам 1981 года. В начале 1980-х начнет выходить серия долгоиграющих пластинок. Всего их выйдет более двадцати, потом Высоцкий начнет выходить на CD, и уж количество этих изданий никакому подсчету не поддается. Хотя и до этого со всех магнитофонов страны звучал этот голос.

В 1987 году Высоцкий посмертно получит Государственную премию СССР – правда, не за свои песни, а за создание образа Глеба Жеглова в фильме «Место встречи изменить нельзя». Именем Высоцкого названы улицы, площади, корабли и даже малая планета между Марсом и Юпитером. Его признание достигает космических высот – в прямом смысле этого слова. В 1989 году будет принято решение о создании Музея Высоцкого в Москве. В 1995 году актеру, поэту и музыканту воздвигают памятник там, где он и просил – в скверике у Петровских ворот. В том же 1995 году первые имена русского рока начинают работу над альбомом, посвященном памяти Владимира Высоцкого.

Владимир Высоцкий:

Эти песни раньше были предназначены только для моих близких друзей. Их было несколько – пять-шесть человек, и я каждый раз из поездок вместо впечатлений привозил песни. Мы сидели вместе, ночами напролет разговаривали и они всегда ждали, что я привезу им новую песню. То есть я никогда не рассчитывал на такие колоссальные аудитории, которые у меня будут в будущем…

Трибьют Владимира Высоцкого – хотя тогда слова «трибьют» у нас еще не знали – открыла «Песня Кэрролла» из аудиоспектакля «Алиса в стране чудес». В 80-е эту детскую пластинку было не достать – именно из-за того, что Высоцкий сочинил для нее все песни, да еще и спел несколько партий. И стоял над душой у звукорежиссеров до тех пор, пока пластинка не была записана. На «Странных скачках» «Песню Кэрролла» исполнила Настя Полева, причем не одна.

Настя Полева:

Этот альбом заставил более обширно и глубоко прокопать все наследие Высоцкого. Я этому очень благодарна, проштудировала все. Фигура была довольно-таки затертая, в том смысле, что – икона. На ней уже не было живого места, пробу некуда было ставить, потому что – как святое. С другой стороны, богатство, объем наследия меня потряс. Не ожидала такого. И я нахожусь в полной уверенности, что он дал своеобразный толчок таким поэтическим фигурам, как, например, Шевчук. Мне кажется, что он в каком-то смысле оказал влияние и на рок-музыку тоже. Жалею только о том, что не увидела ни одного концерта…

«Песню Кэрролла» мы записывали вдвоем с Егором Белкиным, на акустической гитаре, и еще подпел Юра Шевчук. Решили, что, так как немного голоса схожи, его голос хорошо туда встанет. Мы случайно наткнулись на эту сказку, и подумали, что она могла бы стоять первой в альбоме, как увертюра, как открытие альбома, а уже дальше пойдут общеизвестные песни, которые все знают. Все так и получилось.

Действительно, дальше пошли известные вещи, в том числе и уже упомянутая «Лирическая». Песня датирована 1969 годом и прозвучала в спектакле «Свой остров» театра «Современник». Как раз на рубеже 1960-х и 1970-х в творчестве Высоцкого происходит перелом – новые композиции получаются все более сложными и поэтичными.

Теперь песни стали, может быть, глубже… Возможно, меня стали волновать другие темы, другие проблемы… Вероятно, человек стал взрослее и стал задумываться о судьбах людей, страны, мира… В общем, как все люди, которые с возрастом начинают больше думать – конечно, песни переменились, в них появился второй план, подтекст, больше образов… Я стал больше общаться с поэтами, стал больше знать, читать настоящей прекрасной поэзии. Это произвело на меня впечатление… И не в смысле подражания – я надеюсь, что я не подражаю – а появилось желание использовать больше художественных образов. Ну вот так, может быть, коряво, но я все-таки объяснил разницу между прежними и теперешними песнями.

Через три года после сочинения «Лирическую» услышал с бобины магнитофона шестиклассник Сергей Чиграков, который как раз тогда учился играть на гитаре. На альбоме «Странные скачки» Чиграков – уже известный как Чиж – спел песню «Лирическая» и сделал это практически один в один с оригиналом.

Сергей «Чиж» Чиграков:

Я записал ее один, на всех инструментах сыграл один. Как любой пацан, я переиграл у него всё. Всё, что слышал, то и пел…

Кстати, как только Сергей Чиграков получил предложение принять участие в «Странных Скачках», он сразу остановился на «Лирической».

Вообще не задумываясь ни на секунду. Это одна из моих самых любимых песен у Высоцкого.

Чиж, записавший «Лирическую» без своей «Компании», потом стал одним из немногих участников «Скачек», поместивших песню и в свой номерной альбом. В «Эрогенную зону», если быть точным.


Всю жизнь Высоцкий писал стихи. Однако записей его чтения практически не осталось. Как это ни странно, он, видимо, стеснялся устраивать вечера своих стихов – так, как он устраивал вечера своих песен. А просто перемежать программу стихами – это его не устраивало. Да и публике, наверняка, больше хотелось «Баньку» или «Зину». Однажды, уже ближе к концу жизни – в 1979-м – Высоцкий все же едва не устроил публичное чтение стихов на геофаке МГУ. Но в последний момент местное начальство запретило проводить этот вечер. Уже после смерти поэта его коллеги по театру собрались и прочитали стихотворения Высоцкого перед микрофоном. Получился двойной альбом под названием «Хоть немного еще постою на краю». Стихи в нем читали Алла Демидова, Всеволод Абдулов, Валерий Золотухин, Вениамин Смехов и Леонид Филатов.

Пара стихотворений Высоцкого оказалась востребованной и при подготовке «Странных скачек». Дело в том, что некоторые авторы решили не перепевать Высоцкого в лоб, а взять его стихотворение и сочинить на него свою музыку. Так поступил, например, Константин Кинчев со стихами «Я дышал синевой».

Константин Кинчев:

Когда я обращаюсь к чужим стихам, да и вообще к исполнению чужих песен, мне нужно, чтобы эти стихи или песня проникли в меня, чтобы я их прочувствовал. Вот «Я дышал синевой» – это именно та история.

Я начал размышлять… Спеть как Владимир Семёнович я просто не смогу, господь не одарил меня тем богатейшим обертоном, который был у Высоцкого. Я заведомо сделал бы хуже, поэтому я пошёл по другому пути: я искал что-нибудь подходящее для себя в томике стихов, а не песен… И вот, чудесным образом это стихотворение органично со мной слилось и сразу же появился мотив. Я взял гитару и всё сразу легло. Уж не знаю, насколько хорошо у меня получилось, но я старался.


Высоцкий и те, кто его перепевал принадлежали к разным поколениям. Даже старшие из участников «Странных скачек» были моложе автора песен лет на 20. А сам Высоцкий интересовался рок-музыкой всегда. В его фонотеке было несколько альбомов Pink Floyd, а в Париже они с Мариной Влади ходили на концерт английских арт-рокеров Emerson, Lake & Palmer. Тех самых, которые поиздевались над «Картинками с выставки» Мусоргского.

Скажем больше. Существует история о том, что в 1972 году на сцене «Театра на Таганке» планировалась постановка рок-оперы «Иисус Христос – суперзвезда» с участием Высоцкого! Об этом в одном из интервью рассказывал переводчик оперы Ярослав Кеслер. Тогда проект по понятным причинам не состоялся – и пошел только в 1990-м в Театре имени Моссовета. То есть о рок-музыке Высоцкий имел представление вполне отчетливое, но с российскими рок-музыкантами не пересекался. Кроме, пожалуй, одного, довольно курьезного случая.

Александр Ф. Скляр:

Мы с ним столкнулись совершенно случайно, но познакомиться мне так и не довелось. Я опаздывал в школу, бежал от автобусной остановки, буквально налетел на него, извинился, и побежал дальше, не осознав, что это был Высоцкий. А только потом, вспоминая, я понял, что я наткнулся на Владимира Семёновича, который просто прогуливался. Мы жили примерно в одном районе… Я к тому времени уже точно его слушал, но ещё не очень представлял его визуально. В силу своего юного возраста я даже и не думал ходить в театр, да и не знал, что он играет в «Театре на Таганке». Просто думал, что есть некий такой абстрактный человек, актёр, который сыграл в фильме «Вертикаль». В первую очередь меня интересовали его песни. Уже тогда, когда я на него налетел, в прямом смысле – уже тогда я имел дома его записи. Магнитофона у меня не было, я их слушал и снимал тексты у друзей, а уже потом пел.

Песня, которую Скляр выбрал для исполнения на альбоме, скорее всего, была известна ему уже в момент столкновения. Поскольку еще в 1966 году на экраны вышел кинофильм «Я родом из детства», в котором звучала песня «В холода, в холода».

Песню выбрал сразу, она мне очень нравится… а над ее решением бился долго, до тех пор, пока не пришел вот к этому звучанию. Мне кажется, это самый тяжелый трек на альбоме. Немножечко там есть даже от Pantera, есть отголоски Фила Ансельмо в его сольном проекте, который назывался Down. Я хотел подчеркнуть эту песню совершенно с другой стороны. У него она такая мягкая, лирическая. Я хотел добавить драматизма. Все так и получилось, он даже в некотором смысле выбивается из всей этой подборки.

Я очень благодарен Юре Шевчуку за то, что он выдвинул эту идею. Он довел все до конца, до существования альбома. В целом альбом действительно получился честный, откровенный и, в общем-то, по рок-н-ролльному талантливо поданный. Я очень доволен, что он был – этот альбом.

Кстати сказать, примерно в это же время Скляр и его старинный друг Гарик Сукачев записали в рамках своего проекта «Боцман и бродяга» еще одну песня Высоцкого – «Татуировка». Конечно, в совершенно ином ключе.


Сейчас уже трудно представить себе такое созвездие музыкантов на одном альбоме. Из тех, кто записывал «Странные скачки», уже не все живы, да и выжившие не всегда общаются друг с другом. А тогда Юрий Шевчук запросто позвал Владимира Шахрина и компанию принять участие в проекте. А те запросто пришли и записались. Правда, потом начались приключения.

Владимир Шахрин:

Мы отправили DAT-кассету с этими песнями, а у DAT есть две частоты дискретизации: 44,1 кГц и 48 кГц. И когда они делали мастер всего альбома, они перепутали эту цифру, компьютер прочитал ее не так, как она есть. В конечном итоге это закончилось тем, что запись была транспонирована вниз на полтора тона. То есть она стала низкая и медленная, голос у меня там загробный. Она, на самом деле, хорошо звучала, была хорошо записана. Я помню, что я звонил Юрию Шевчуку и спрашивал: что это такое? А он отвечал, что так и надо. Потом все-таки нашли эту кассету, он звонил и говорил, что виноват, и в следующем тираже все исправят. Я в другом варианте ее так и не слышал… Поэтому если у вас есть современные DJ-проигрыватели пластинок, где есть ручка Pitch – немножко подвиньте скорость вперед, и вы услышите, как звучала эта песня на самом деле.

С Владимиром Семенычем у меня очень много воспоминаний, потому что это была первая не эстрадная, не поп-музыка, которую я начал воспринимать на слух. Мой отец любил Высоцкого, и сам играл на гитаре, и пел. Тогда это было чем-то запрещенным… а ты юноша, тебе лет 12-13. Я переписывал у него из блокнотика слова, начал учиться играть на семиструнной гитаре. Тогда именно отец показал мне аккорды – именно аккорды песен Высоцкого. Поэтому мы и приняли участие в трибьюте – это любовь, такая юношеская любовь.

Вот так необычно прозвучала группа «Чайф» на альбоме «Странные скачки».

Позже «Чайфы» включили еще одную песню Высоцкого «Проложите, проложите» в свой альбом «Симпатии», целиком составленный из кавер-версий. Естественно, она прозвучала на нормальной скорости.


Более-менее разрешенным при жизни Высоцкого был его военный цикл. Эти песни звучали в фильмах и даже выходили на пластинках. Самое главное, что их пела страна – в отличие от официальных песен о войне, сочиненных Союзом композиторов на слова Союза писателей.

Самые первые военные песни были написаны для картины «Я родом из детства». С тех пор я иногда возвращаюсь к этой тематике – не только по заказу для какой-нибудь картины, а и для себя. Я пишу очень много песен, в которых речь идет о людях из тех времен, либо о событиях. Но это не песни-ретроспекции – я не могу вспоминать то, чего я не видел – это, конечно, песни-ассоциации. Написаны они человеком, живущим сегодня, для людей, большинство из которых этого не прошли, или у которых это в прошлом, далеком-далеком прошлом. Так или иначе, война коснулась всех, у меня в семье есть погибшие, как и у каждого из сидящих в этом зале. Поэтому об этом нельзя забывать. Но есть еще одна причина по которой я часто пишу песни о войне – для своих песен я стараюсь выбирать людей в самой крайней ситуации. Если говорить о символе всех этих песен, то это – «вдоль обрыва, по-над пропастью». Я хочу изображать людей, которые находятся в самой-самой крайней ситуации, в момент риска, когда в следующую секунду они могут заглянуть в лицо смерти… Либо у которых что-то сломалось, произошло, или они стоят на пороге чего-то неизвестного – я чаще нахожу таких людей там. В тех временах и в тех сюжетах.

Естественно, что на «Странных скачках» не могло не найтись места для следующей песни.

Дмитрий Ревякин:

Я стал писать музыку на стихотворение Высоцкого, но потом узнал, что Константин Кинчев уже облюбовал это произведение. Поэтому я и взял эту военную песню, тогда она была созвучна моему боевому настроению. Я был один в огромном мегаполисе, боевое состояние, состояние напряжения, я был готов в любой момент дать ответ. Это мне было очень близко, поэтому взял эту песню. Слушал её, когда вышла пластинка, получилось достаточно неплохо.

Вообще, в первый раз я познакомился с творчеством Высоцкого на ягоде в Забайкалье. Мне было лет шесть, мы с отцом поехали за ягодами – это такое предприятие прямо, выезжаешь на две-три ночи в тайгу. И вот там, в тайге, Сергей Васильевич Косоногов – коллега отца по работе, пел песни Высоцкого, гитары не было, просто пел. Уже потом Сергей Васильевич учил меня играть на гитаре, давал мне уроки. Ну, а потом были пластинки, синглы и так далее.

Кстати сказать, на обложке альбома написано, что «Военную песню» поет «Калинов мост». Так вот, на самом деле музыканты «Калинова моста» в то время вместе не играли. Так что правильнее называть этот состав именно «Ревякин и соратники»


Вообще-то у Высоцкого четыре цыганские песни. Это «Цыганская песня», «Из детства», «Моя цыганская» и «Грусть моя — тоска моя», имеющая подзаголовок «Вариации на цыганские темы». На альбоме «Странные скачки» тоже есть «Вариация на цыганские темы». Но это не та песня, которую так называл Высоцкий. А другая, которую мы знаем с детства по фильму «Иван Васильевич меняет профессию». В альбом она вошла в версии лидера группы «Наутилус Помпилиус».

Вячеслав Бутусов:

Вообще, я считал, что мне не сподручно петь Высоцкого. Это определённая манера, другой темперамент, поэтому я с большим сомнением, долго возился, выбирал песню… кое как выбрал. До сих пор считаю, что можно было бы найти претендентов получше. Юра – да, ему это близко, по натуре, а я выбрал то, что мог хоть как-то ассимилировать.

Для меня это был человек-феномен. Я чувствую на эмоциональном уровне, когда человек не высиживает что-то, выдумывает, а когда у человека это просто льётся. Поскольку я не специалист, в качестве примера мне в первую очередь приходит в голову Пушкин. Высоцкий был одним из таких, это своего рода аномалия. Из него просто пёрла энергия и его никто не мог остановить. Это очень важный фактор, потому что идеологическая система, в которой он находился, была не в состоянии его подавить. Думаю, что на чисто человеческом, обыкновенном, обывательском уровне он был в ужасе от того, что из него пёрло и от того, что он сам не мог это остановить. Ему было страшно бороться с таким вот спрутом—  «ля пиоврой», как наше государство. Понятно, что одному человеку это не под силу.

Можно представить себе, насколько близко было Бутусову в те годы ощущение того, что «все не так» – ведь именно тогда он навсегда, если не считать разовых концертных воссоединений, распустил «Наутилус Помпилиус». Что до песни, то Марина Влади вспоминала, как Высоцкий пел ее в Париже старому цыганскому барону Алеше Димитриевичу – тому самому, который написал «Я милого узнаю по походке». В ответ Димитриевич пел классическую «Цыганочку», и больше всего это напоминало песенную дуэль.


Хрипловатому голосу Высоцкого сразу начали подражать – и подражают до сих пор. Чего сам артист терпеть не мог.

Я еще понимаю, можно как-то пытаться Шаляпину подражать – это было бы хорошо. А мне, значит, думают, надо подышать в форточку холодным воздухом, попить пива – и уже будет «под Высоцкого». Это неправда, со своим голосом я никогда ничего не делал. Конечно, я подорвал его и куревом, и выпивкой, и криком, но он у меня с детства был такой. Когда я был малолеткой и читал стихи взрослым людям, они говорили: «Надо же, какой маленький, а как пьет». Этот голос – от папы с мамой, он такой был в самом начале. Сейчас просто чуть-чуть видоизменился в связи с годами и с многочисленными выступлениями на сцене и в театре.

Следующий участник «Странных скачек», впрочем, Высоцкому не подражал – потому как сам от рождения обладал убойным хриплым голосом. Звали его Анатолий Крупнов.

Анатолий Крупнов:

Скажем так, это просто моя другая сторона. Вы же можете себе представить человека, который умеет владеть гитарой, умеет владеть голосом и который на кухне поет песенки, когда его просят. Вот, я всю жизнь пел на кухне.

Этот попугай, который родился примерно в этой песне, стал потихоньку приобретать какие-то другие черты характера. Кроме того, что он всех пугал и провоцировал, в этой песне, говорил, что «жираф большой, ему видней». Кстати, один человек, который разбирал эту песню сказал, что я на что-то намекал. Я ни на что не намекал, я действительно считал, что жираф большой, ему видней.

Надо сказать, что именно работа Крупнова получила наиболее высокую оценку среди коллег по альбому.


Еще одним стихотворением, которое на «Странных скачках» превратилось в песню, стало «Если б я был физически слабым». Это один из самых ранних стихов, написанных Высоцким, когда ему было 18 лет.

Сергей Галанин:

Я с самого начала не хотел записывать кавер-версию песни Высоцкого, потому что это дело ответственное и сложное, мне проще было написать свою песню. Поэтому я нашёл вот эти несколько строчек Они так и не были положены Владимиром Семеновичем на музыку, это были просто стихи. Начал с ними работать, а там такая тема жизненная: про алкоголь, про девушек, про женщин, поэтому всё было очень понятно, всё получилось естественно и быстро. Никто не запаривался, все само собой, раз – и записалось. 

Услышал Высоцкого я давно, когда был ребёнком. Со взрослыми ходили на пикники, за грибами. И все эти мероприятия заканчивались костром, у костра включался магнитофон. Всё это было очень давно, мне было в районе лет десяти, то есть это где-то конец 1960-х – начало 1970-х. Еще мы могли видеть его в фильмах, поэтому уже знали, кто это такой, и чувствовали, что это особенный человек, у него какая-то отдельная судьба, особенная.

Кстати, в детстве Высоцкий действительно был не слишком силен. И в драках далеко не всегда выходил победителем. Это потом он подкачался до того, что на сцене мог делать стойку на одной руке. Позже Сергей Галанин перезаписал песню «Если б я был физически слабым» — на этот раз дуэтом с Александром Ф. Скляром. Эта версия вошла в альбом СерьГи 2003 года «Я такой, как все».


Меня часто спрашивают: сколько всего я написал песен? Честно говоря, я не считал, но думаю, что около тысячи. Из них я помню, может быть, штук триста, не больше. Остальные, конечно, тоже помню, но буду путаться, если буду петь. Некоторые забыл совсем, я думаю, они стерлись из памяти, потому что они того не стоили. Значит, они не были, как говорится, до конца доделаны, либо не были хороши.

Это не страшно – профессионалы помнят все. Но вот песню под названием «Паранойя» в официальном каталоге Высоцкого вам не удастся обнаружить. Хотя на «Странных скачках» она есть. Все просто — на самом деле песня носит название «История болезни, часть вторая». Никакой ошибки.

Сергей Паращук (группа «НЭП»):

Официальной дискографии Высоцкого у меня было порядка 12 или 15 компактов, но ее там не было. Я ее нашел на какой-то кассете, человек мне дал ее в совершенно жутком качестве записи. Я снимал текст, наверное, минут 40. Слова были непонятны. Приходилось по 10 раз перематывать, чтобы все четко, чтобы все было достоверно. Песня про больницу…  не про ту известную больницу, не про Кащенко… как она на самом деле называется, я, честно говоря, не знаю. Мы просто так ее обозвали, нам показалось, что она должна так называться.

Таким вот образом питерская группа «НЭП» перекрестила песню на свой лад.

Композиция «История болезни» датирована 1976 годом. Тогда Владимир Семенович успел написать 21 песню, начать работу над «Романом о девочках» — своим единственным крупным произведением в прозе, а также сыграть в фильме «Сказ про то, как царь Петр арапа женил» и в спектакле «Вишневый сад».


Оказались представлены на «Странных скачках» и образчики ранней манеры Высоцкого. То есть того периода, когда большую часть его репертуара составляли так называемые дворовые песни.

Мои первые песни были написаны от имени ребят дворов, послевоенных улиц, таких компаний, которые собирались во дворах, в подворотнях… очень много жизни было в московских дворах в то время… Безусловно, в этих песнях присутствует, такая, немного заблатненная интонация. Но в них есть и юмор, и мое собственное отношение – с улыбкой. Поэтому я очень люблю эти песни. В них было еще одно достоинство. Мне кажется, что в них была, как говорится, одна, но пламенная страсть. Речь шла только об одном, они были необычайно просты. Если это любовь – то это невероятная любовь и желание эту девушку получить сейчас же, никому ее не отдавать, защищать до смерти, до драки, до поножовщины, до чего угодно. Если это поется человеком, который сидит в тюрьме или в лагере – то это желание выйти на свободу – его одна, но пламенная страсть. И, конечно, есть элемент бравады, лихости, которая свойственна всем молодым людям. Это дань моим молодым годам.

Ярким образцом ранней манеры Высоцкого была «Песня про стукача», которую исполнил «Трилистник» — коллектив одного из ветеранов «Аквариума», покойного Андрея «Дюши» Романова.

Андре «Дюша» Романов:

Речь идет о глубоко интеллигентном человеке, о человеке с великолепным чувством юмора… великий был человек.

На самом деле вся эта блатная публика относилась к Высоцкому не лучше, чем к кому-либо еще. То есть послушать – дело святое, а дальше… Году в 1969-м Высоцкий ехал поездом «Москва-Одесса». Естественно, его узнали, пригласили петь, все переросло в застолье… а наутро артист обнаружил себя обворованным. Без денег, без золотого портсигара, без пистолета, подаренного Мариной Влади… Вором оказался человек, который вечером стоял перед Высоцким на коленях, клялся в любви и рыдал от восхищения. А потом обчистил его и вышел за остановку до Одессы.


С легкой руки Высоцкого авторская песня обогатилась еще одним жанром. Его композиции стали называть «песнями-монологами».

Люди спрашивают, не воевал ли я, не плавал ли я, не сидел ли, не летал ли, не шоферил ли…? Потому, что почти все мои песни написаны от первого лица. Я всегда говорю «Я» из-за того, что мне, в отличие от моих собратьев – поэтов, довелось быть еще и актером. То есть я часто бываю в шкуре других людей. И, возможно, мне просто проще говорить из другого характера, изнутри. И все эти песни стали называть «песни-монологи», кто-то даже стал писать работы на эту тему. Я никогда не возражал против этого, Бог с ним, пускай пишут. Во всяком случае, я вам говорю откровенно – мне просто так удобнее. Удобнее писать от имени какого-то человека. От имени какого-то характера… вы всегда его можете увидеть, этого человека.

Вот таким же образом была написана и «Песня конченого человека», которую на «Странных скачках» исполнила питерская группа «Спокойной ночи».

Николай Барабанов (группа «Спокойной ночи»):

Я выбрал песню «Охота на волков». Записал, мне очень понравилось. Но на нас стало давить общественное мнение… старшие товарищи. Сейчас бы я, конечно, никаких товарищей слушать бы не стал, а продавил бы свою телегу. Но тогда я с некоторым, вполне понятным пиететом относился к старшим товарищам. Я тяжело вздохнул и мы стали искать другую песню. Записали ее уже без того напряжения и без того кайфа, с которым мы записывали «Охоту». Выбрали ее на репетиции, просто кто-то заиграл, предложил «под басовый рифф сделать такое буги».


Следующая песня ведет свое начало из 1949 года – тогда Высоцкие вернулись из Германии и поселились близ Садового кольца. Там же Володя пошел в школу. Он появился в 5 «Е» классе аккуратным и, по тому времени, дорого одетым: в замшевой рыжей курточке, новеньких ботинках — и ему сразу дали прозвище «американец». Он вернулся из школы в слезах и попросил родителей одеть его «как все». Но вскоре одноклассники признали его своим. Учился он хорошо, но любил похулиганить. Например, в школе существовало строгое правило: пока не закончатся все уроки, не выпускать из здания учеников с портфелями. Высоцкий придумал сбрасывать сумки в окно и затем невозмутимо проходить мимо сторожа. Школа находилась в Большом Каретном переулке, жил Высоцкий там же, и теперь это название навсегда будет связано с его именем.

Евгений Федоров:

Все случилось абсолютно спонтанно. Это был период, когда мы записывали альбом «Вирус» в студии «ДДТ» и довольно часто там появлялись. Как-то нас спросили: «Вот кстати, «Текила», вы песню уже выбрали?» А я и не знал, о чем речь идет. «Ну вот проект такой. Пластинка – посвящение Высоцкому». Дядя Миша сразу предложил «Большую каретную». Так и сделали. Потом выяснилось, что ни я, ни мои друзья текста не знаем, все знают только припев. Нам показалось, что это будет достаточно точно и честно, не нужно будет рыться по библиотекам, по фонограммам, разыскивать текст: мы исполнили только ту часть песни, которую мы знали.


Юрий Шевчук, человек, на котором проект этого трибьюта и держался, записал для «Скачек» сразу две песни: на первом треке он спел с Настей Полевой, а на последнем с «Оркестром Митьков». Впоследствии Юрий Юлианович отзывался об альбоме довольно критически:

Юрий Шевчук:

На мой взгляд, Высоцкого надо петь, а не записывать. Он и так все сам записал, и гораздо лучше, чем мы. У нас там несколько удачных номеров получилось, мне у Толика Крупнова понравился… помню еще несколько хороших номеров…

Вместе с хором художников «Митьков» Шевчук записал песню Владимира Высоцкого «Дом». Она же «Чужой дом», она же «Очи черные, часть вторая».

Сделал «Дом» с «Митьками». Он, вроде, ничего вышел… «Дом» – эта песня показалась мне очень злободневной, очень серьезная тема, о России…

На этом заканчивается история альбома «Странные скачки». С тех пор он не переиздавался и давно стал редкостью. Это был один из первых трибьютов, записанных российскими музыкантами. Потом подобных изданий появилось много, но тогда это было в новинку. Еще никто не понимал, что это модно, что это способ продвинуться, засветиться с чужим проверенным материалом… «Странные скачки» записывали просто потому, что любили. Что по альбому и видно. Он остался в истории русского рока как первая и удачная попытка посмотреть другими глазами на песни, знакомые и любимые всю жизнь.

Вернуться к списку альбомов

Новости, которые вас могут заинтересовать

{% status[currentStream]['station'] %}

{% status[currentStream]['artist'] %}

{% status[currentStream]['title'] %}

НАШЕ Радио

{% artistOther('nashe') %}

{% songOther('nashe')%}

{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}

ROCK FM

{% artistOther('rock') %}

{% songOther('rock')%}

{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}

Радио JAZZ

{% artistOther('jazz') %}

{% songOther('jazz')%}

{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}

Радио ULTRA

{% artistOther('ultra') %}

{% songOther('ultra')%}

{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}

Последние
10 песен

Закрыть
{% track.date_formatted %} {% track.artist %} / {% track.title %}