Подкасты
Меню Магазин
Закрыть
Фото: Анна Пружевская
17.01.2019

Дмитрий Ревякин: «Своей жареной картошкой я могу удивить»

Лидер группы «Калинов мост» Дмитрий Ревякин в своём интервью Daily Storm рассказал о новом альбоме «Даурия», о том, как будет отмечать своё 55-летие и о том, что лучше всего у него получается готовить.

— Заранее не поздравляют, поэтому поздравлю Вас с уже свершившимся, то есть с выходом Вашей пластинки «Даурия».

— Спасибо! Этот альбом делался при помощи наших поклонников, которые дарили нам деньги на запись, — всего около 800 тысяч рублей. На что пошли эти деньги? В основном на оплату студийного времени. Альбом писался в Москве и Новосибирске, в основном — на легендарной SNC у Стаса Намина. Он, конечно, здорово нам помог, предоставив в наше распоряжение это место. Плюс деньги ушли на запись вокальной группы в Чите. По делу, в общем, потратили.

Мы использовали разные инструменты — домра, баян, мандолина. Какие-то перкуссионные особые инструменты — для колорита, для красок, для характера. По мне, вышло очень здорово — и песенный материал, и звук — на мой взгляд, на взгляд музыкантов и людей, которые нам помогали — все говорят: да, это настоящий эпик, настоящий «Калинов Мост». Альбом уже готов, вот сейчас передо мной стоит. Огромное спасибо всем, кто принимал участие в кампании.

Фото: Анна Пружевская

— Это же уже не первый раз, когда Вы прибегаете к краудфандингу — и успешно. Ваш предыдущий альбом «Сезон овец» на Planeta.ru собрал миллион.

Совершенно верно, я и на запись сольных проектов собирал там деньги. Система отлажена, и мы не стыдимся просить помощи у наших поклонников. Это взаимная ответственность. Нам в чем-то проще: все же «Калинов Мост» существует уже много лет, и наши слушатели примерно представляют себе и качество материала, и то, о чем мы поем. Они предполагают, что все выйдет достойно, и поэтому не волнуются, отдавая свои деньги.

— Слово «Даурия» известно по одноименной советской картине с Копеляном, Соломиным, Шукшиным. Это альбом о Забайкалье?

— Да, «Даурией» называется эта земля по древнему племени дауров, которые там жили. А фильм, о котором вы говорите, снят по культовой книге Константина Седых — этот роман в Забайкалье в каждом доме есть, в каждой семье. Я же сам из тех мест родом, и потом в течение жизни постоянно навещал своих родителей. Мне было о чем написать и о чем спеть.

Это, конечно, особое место. Резко континентальный климат, оттого надо всегда быть в тонусе. Выращивается там множество овощей и фруктов — лето короткое, зато продуктивное. Вырастает все такое большое и сочное — от малины до яблок. Но главное — там плавильный котел. Каторжане, старообрядцы-кержаки, ссыльные поляки, местные буддисты. И природа, и БАМ — это все Даурия. Практически Хартленд.

— А сейчас там как дела?

— Ситуация очень сложная, тревожная. Полная разруха и деградация. Никаких перспектив. Народ бежит — кто может. Ну вот так. Экономика и нынешний политический курс.

— От печальных тем — к радостным, к теме Вашего юбилея — в частности. Чего Вам пожелать к 55 годам?

— Наверное, здоровья и творческого долголетия. И того, чтобы те качества, которые я в себе старался выработать все эти годы, — сдержанность, открытость к чужому мнению — меня не покинули. Чтобы музыканты, с которыми я работаю, доминировали. Вернее, чтобы нам было ясно, что друг от друга требовать, и на мелочи закрывать глаза. Быть друг к другу снисходительными и любить друг друга — это, в общем, все к творческому долголетию. Ну и, конечно, нужно, чтобы муза рядом была всегда и вдохновляла на творчество и подвиги.

— Назовете имя?

— Нет, ни к чему это.

— Возвращаясь к сельскохозяйственному потенциалу Вашей малой родины: что Вы лучше всего готовите и какое у Вас любимое блюдо?

— Я не гурман: что есть, то и ем, в основном простую пищу. Когда бываю в Забайкалье — там бурятская кухня, баранина, конечно, приветствуется, и вообще много мяса.

А готовлю я лучше всего чай. И жареную картошку. Может, прозвучит нескромно, но своей жареной картошкой я могу удивить. Жаль, с возрастом этого всего уже не ешь.

— Глядя на список гостей, я удивился только одной фамилии — актера Мерзликина. С остальными участниками Вас связывает, знаю, многолетняя дружба, от Гарика Сукачева до «Аффинажа» и Бледного из «25/17». А с Андреем как познакомились?

— В Чите, на Забайкальском международном кинофестивале, в мае прошлого года — мы как-то сразу друг другу понравились, нашли общий язык. Я Андрея пригласил — он сказал, что обязательно будет и что-нибудь прочитает.

Церемония вручения ежегодной премии «Чартова дюжина». Андрей Мерзликин, вручение в номинации «Группа»

— Судя по списку гостей, в Москве и Питере будут два разных концерта.

— Ну да, но в основном там будут какие-то известные песни. Вообще, мы еще к репетициям не приступали. Как сядем репетировать — сразу поймем, что будем играть. Есть мнение, что на оба концерта придут слушатели, которые впервые попадут на наше выступление, надо будет их чем-то захватить.

— Как сибиряка и рок-музыканта, не могу не спросить о движе по переименованию аэропортов и, в частности, про омский аэропорт, который едва не стал имени Егора Летова.

— Мне вся эта кампания, мягко сказать, непонятна. Это касается не только имени Летова — просто, на мой взгляд, в стране есть более важные вопросы, которые следует обсуждать, которые заслуживают не меньшего как минимум внимания. Например, судьба подрастающего поколения и пенсионеров, как и тех и других уничтожают, зачищают, не дают возможности жить. А это все какие-то отвлекающие маневры, довольно дешевые.

Вот, например, что мне еще непонятно: миллиард рублей потратили на новогодние праздники в Москве. Я не знаю, это какая-то издевка над народом, который эти деньги зарабатывает, а потом их вот так спускают. Все это показуха, мишура — очень много этой мишуры вокруг. Все эти чемпионаты мира, ракеты какие-то… Для меня это все малоубедительно. Кого-то, может, это радует, а у меня литературных слов нет, чтобы как-то вербализовать свою эмоцию.

— А про автокефалию украинской церкви что думаете?

— Не могу назвать себя очень компетентным в этом вопросе, в нем лучше разбираются церковные иерархи и ученые. Мне было очевидно, что это случится, еще когда происходил Майдан. Даже странно было, чего они так долго тянули. Пять лет почти прошло. А нам надо было к этому готовиться, принимать какие-то превентивные меры или, наоборот, выступить соучастником процессов. Модератором, активным. А вышло как всегда — и с Майданом, и с томосом этим.

— Как Вы обтекаемо. Хорошо это или плохо?

— Вы знаете, все, что сейчас происходит, — плохо. Тут нечего и комментировать.

×